— Вопрос не в том, лгунья ты или нет, вопрос в том, врешь ли ты сейчас о смерти Уэзли. И наше общее мнение — да, врешь.
— Что ж, вы скоро сами убедитесь. — Она стала отодвигаться назад, чтобы выбраться из-под навеса. — Пойдемте. Ну же. Увидите.
— Не торопись, — сказала ей Кимберли.
— Да, может, я и тороплюсь. — Она больше не плакала, но теперь у нее, видимо, возникли проблемы с дыханием. — Никто не хочет мне верить, и все вы будете обращаться со мной, как с какой-нибудь прокаженной, пока все это не прояснится.
— Никто не обращается с тобой, как с прокаженной, — возразила Кимберли.
— Ты не прокаженная, — заметила Билли.
— Ты — предательница, — добавила Конни.
— Вот именно, — подтвердила Кимберли. — Предательница. Но мы пока что принимаем на веру твои слова ввиду отсутствия доказательств обратного, и то только потому, что ты моя сестра.
— Вы сомневаетесь?
На секунду задумавшись, Кимберли объявила:
— Возможно, нам следовало бы казнить тебя.
— Что?
— Убить тебя. В моем представлении, помогая ему спастись из нашей засады, ты совершила тяжкое преступление, караемое смертной казнью. Не будь ты моей сестрой — и дочерью моего отца, — скорее всего тебя бы уже не было в живых.
Тельма неожиданно смертельно побледнела и, казалось, готова была вот-вот блевануть.
— Ты шутишь, — промямлила она.
— Ты так думаешь?
Конни с презрительной улыбкой добавила:
— Лично я так не думаю.
— И чего мы с тобой нянькаемся? — продолжала Кимберли. — Но мы даем тебе последний шанс. Так что лучше не ври о Уэзли.
— Он мертв, и я его убила! Я не лгу! Если вы мне не верите, пойдемте прямо сейчас!
— Может быть, завтра, — сказала Кимберли. Мы все рты открыли от изумления.
— Или послезавтра, — добавила она. Мы в недоумении посмотрели на нее.
— Разве не лучше разобраться с этим пораньше? — спросил я. — Было бы очень неплохо знать наверняка. И, если он действительно мертв, тогда нам не нужно больше опасаться того, что он подкрадется к нам исподтишка…
— Мне так точно хотелось бы знать это, — поддержала меня Билли.
Тельма оживилась. Очевидно, почему-то решила, что мы на ее стороне.
— Видишь? — воскликнула она. — Они за то, чтобы пойти сейчас.
— Мы еще не слышали мнения Конни, — возразила Кимберли.
Конни скривилась.
— Я никуда не собираюсь идти. Ты, наверное, пошутила?
— А если мы оставим тебя здесь? Согласна?
— Одну? Нельзя оставлять меня здесь. Все это может оказаться уловкой. Возможно, в ту же самую минуту, как вы скроетесь в джунглях, здесь появится Уэзли и прикончит меня.
— Не волнуйся, — успокоила ее Билли. — Мы никогда не оставим тебя одну.
— А я не собираюсь идти с вами на поиски его тела. Я не могу. Слишком… В общем, я себя так дерьмово чувствую. — Конни сердито взглянула на Тельму. — По твоей милости, гребаная дура.
— Извини.
— Извини? А как ты думаешь, сильно помогает твое «извини» от кинжальной боли в голове, шее, плече и руке… Да благодаря тебе я превратилась в одно огромное больное место с головы до пяток. Так что оставь свое «извини» при себе. Плевать я на него хотела.
Кимберли умоляюще выставила вперед руку.
— Мы не можем заставить тебя пойти с нами, — произнесла она. — В твоем положении это опасно. И было бы глупо оставить здесь для твоей защиты Билли или Руперта. Мы не можем себе позволить такое дробление сил. Поэтому я предлагаю пока никуда не рыпаться. Подождем денек-другой, а там видно будет…
— Денек-другой! — воскликнула Тельма. — Да это же смешно!
Кимберли подняла брови.
— А он что, встанет и уйдет?
— Нет! Конечно, нет!
— Если бы ты не покалечила Конни камнем, мы могли бы идти хоть сейчас. Тельма насупилась.
— Так что, подождем, пока Конни встанет на ноги? — спросила Билли.
— Ага.
Билли улыбнулась.
— Очень разумная мысль.
— Спасибо.
Конни со странной лукавой улыбкой добавила:
— И у Уэзли будет время действительно умереть.
Мы все посмотрели на нее.
— Мы не очень-то верим, что Тельма его убила, — пояснила Конни. — Но мы знаем, что он тяжело ранен.
Может, он вовсе не выздоравливает. Может, он становится все слабее и слабее, и в его раны попала какая-нибудь инфекция. Это ведь и со мной может случиться, верно? Вот почему я об этом подумала.
— С тобой этого не случится, — заверила ее Билли. — С тобой все будет в порядке.
— Да, я надеюсь. И поэтому не очень-то беспокоюсь. Но вы все вроде как за мной присматриваете. А у Уэзли сейчас никого нет. Тельма теперь в наших руках, и она не сможет ему помочь. И пока она останется у нас, он будет предоставлен самому себе. Если дать ему достаточно времени, может быть, он просто истощит силы и умрет, так что нам никогда больше не придется даже прикасаться к нему.
— Верно, — согласилась Кимберли. — Но даже если он и не подыхает, мы, возможно, нарушим его планы, если не отправимся на его поиски прямо сейчас.
— Он подумает, что-то случилось, — добавил я.
Билли ухмыльнулась.
— Кое-что действительно случилось.
— Вы все ненормальные! — взревела Тельма. — Он мертв!
— Лучше бы это так и было, — заметила Кимберли. — Это еще одна цель нашего выжидания — у тебя появится время поразмыслить. Может быть, ты захочешь изменить показания.
— Мне нечего менять.
