Вой прекратился, и лишь едва было слышно, как почти бесшумно бегут волки к двум мужам. Как только стали заметны желтые горящие во тьме глаза, воины, молча, без единого слова, заняли центр поляны и встали спиной к спине, приглашая зверьё атаковать первым. Волки быстро окружили людей и встали в ожидании начала схватки. Так прошло с полминуты, пока неожиданно не появился сам Волчий пастух, о котором говорил Людомир. Это был среднего роста, плотный и широкоплечий мужчина с волчьей головой и когтями, выпирающими с пальцев. Тело этого существа было покрыто сплошной шерстью.
– Это оборотень? Как мы его без осинового кола убьём? – испуганно прошептал Белеса.
– Это чудище можно и обычным клинком искромсать, – ответил Людомир, прибавляя немного бодрости духа своему товарищу.
По непроизнесённой команде волки бросились на воинов, которые ни разу не стушевались и ловко начали отмахиваться своими клинками, нанося лёгкие или серьёзные ранения животным, заставляя их отступать или мучительно ожидать смерти от кровопотери. Мужчины дрались осторожно, били наверняка, понимая, что цена ошибки в такой неравной схватке особенно велика.
Несмотря на то, что удача благоволила воинам, и волки один за другим были вынуждены ретироваться, их всё равно оставалось достаточно много, чтобы задрать двоих мужчин. Волки боялись Людомира и Белесу, но ужас перед Пастухом заставлял их преодолевать страх и идти на людей.
– Я на оборотня, прикрывай мою спину, – тихо, но отчётливо, чтобы Белеса услышал, сказал Людомир, который устремился на вожака стаи. Белеса не отставал, не давая волкам загрызть себя и накинуться со спины на товарища. Волчий Пастух сразу разгадал замысел и начал перемещаться в сторону по кругу, оставляя между собой и воинами зверей, образующих трудно разрываемое кольцо. Тогда Людомир пошёл на отчаянный шаг, поставив на кон всё. Он рывком бросился к оборотню, по пути расталкивая и кромсая волков. Оказавшись перед чудовищем, Людомир сразу нанёс колющий удар, однако Пастух увернулся, схватив за руку Людомира и бросив того на землю, что у того выпал из рук клинок. Оборотень бросился добивать поваленного мужа, но тот, когда Пастух склонился над ним, сумел задрать морду получеловека кверху и свободной рукой вонзить в глотку валявшийся рядом на земле сухой крепкий сук.
Волчий пастух опал как озимый. Из порванной глотки ручьём била густая тёмная в ночи кровь. Волки, почувствовав, что их хозяин оказался сражён, сразу же пустились наутёк, пронзительно воя набегу.
Оба бойца лежали на земле, уставшие и потрёпанные. Пока Людомир пытался убивать оборотня, Белеса ещё немного поотбивавшись от волков, оказался поваленным на землю, где животные пытались его загрызть, а он защищался всем, чем можно было: своим кинжалом (меч он выронил), голыми руками, которые оказались покусаны волками, палками, попадавшимися на земле. Если бы не кожаные доспехи его порвали на части, но броня, бережно защищавшая тело, руки и ноги, дала возможность продержаться те секунды, что Людомир бился с Пастухом.
Белеса поднялся первым, на нём были только царапины, хоть некоторые из них были и довольно глубокими. Людомир же продолжал валяться. Когда Белеса подошёл к товарищу, то он увидел, что у того разорвано правое бедро. Во время броска и недолгой борьбы на земле оборотень чуть не оторвал своими острыми когтями ногу Людомира. Оборотень выбрал не ту конечность для атаки и поплатился за это. Но цена за победу в этой драке для Миндала была слишком высокой. Рана была плохой. Белеса знал, что после таких повреждений не выживают, и ему поплохело от этого. Он не хотел оставаться на Острове один, вдобавок, когда вокруг бродил неуёмный Леший.
Людомир зажал рукой рану и пополз к выпавшему мечу. На его лице не было видно ни страха, ни ужаса от надвигающейся смерти. Может быть, потому что Людомир верил, что тогда князь не станет срывать злобу на его детях. Жизнь выявила победителя, и он в это время спокойно лежал на своей широкой постели с мягкой периной и разбросанными многочисленными подушками из дорогих тканей, читая исторические труды про древних правителей, жадно впитывая болезненные уроки прошлого.
А Людомир тем временем тщетно пытался встать. Белеса подскочил к нему и помог подняться, подставив плечо товарищу.
– Он вернётся. Надо его заколоть. Это единственный наш шанс, —тяжело дыша, прошептал Людомир.
– А смысл его убивать? Я без тебя сгину в этом лесу, – в голосе Белесы сквозило пронзительное отчаяние существа, которое из-за всех сил цепляется за жизнь в безнадёжной ситуации.
– Не пропадёшь. Лес расступится. Главное… Мы отвлечём его. Дай ему загрызть меня, и если я его не порежу одновременно, круши Лешего сам.
Дух не заставил себя ждать. С зализанными ранами, ломая кустарник, он выбежал на полянку, где его ждали воины.
