Эвала распустила свои белоснежные волосы и принялась пересобирать их в более аккуратный хвост.
– Можно проследить, куда она устремилась. Уверен, смогу ее засечь…
– Скажи, Амон, есть ли где-то уцелевшие технологии Храмовников или наработки Фэро?
– Есть. Разбросаны по зонам отчуждения, запертые в обителях, ждущие своего часа.
– Почему мы их не используем? Ведь с этими всеми механизмами времен праотцев мы бы смогли дать ей отпор…
– Хотя бы потому, что мы – Хранители, а они – Храмовники. Мы пошли по другому пути и видели защиту планеты и обители Творцов иначе. Ты сама знаешь, что знания Тота и Маат стали запретными, когда они предали своих же. Мы исполняем заветы других и не можем сидеть на двух стульях сразу.
– Но только благодаря их усилиям Марс все еще жив! – возразила Ран. – Почему мы не можем просто открыть обители, эти пирамиды и возродить Храмовников? Разве так мы не выполним главный завет праотцев?
– …Выполним, – согласился Риджу, – но пути назад нет. Наши предки сделали за нас выбор, и мы можем отталкиваться лишь от того, что имеем сейчас. Нельзя возродить Храмовников без Фэро, – развел он руками. – Нет ни одного ключа, ни одного хопеша, ни капли их крови на нашей земле. – Эвала отвернулась, вспомнив о Фарисе. – Лишь немые камни с их молчаливыми письменами окружают нас, их статуи с укором глядят на марсиан… а шестеренки их механизмов продолжают свой скрипучий ход, делая нашу работу…
– Значит, нужно найти эти ключи! Где-то они должны быть. Плевать, что мы хранители. – Эвала сжала кулаки. – Падет Марс, падет и Земля! Это будет лишь вопросом времени.
– Не думаю, что народ поддержит, – покачал Амон головой. – Мастер над Хранителями крепко держит людей за горло, а он не из тех, кто пойдет по этому пути.
– Он может идти любой дорогой… – процедила сквозь зубы Ран. – У Марса есть император, и к Бесу люди прислушаются. У него заслуг больше, чем у Ивали, да и харизмы поболе будет.
– Хм-м, возможно. Но это все слишком фантастично. Даже если его величество согласится, найти ключ и того, кто сможет им воспользоваться… Потеряем слишком много времени.
– Нужно хотя бы попытаться. Ведь есть и доступные технологии? Ты же их собираешь?
– Есть кусочки, так скажем, которые можно использовать. Я не волшебник и хода их инженерной мысли не знаю. Во многом я обязан своей душе, подсказывающей мне, что и как делать. Немыслимым образом она способна создавать удивительные вещи. Скажу по секрету, – понизил он голос до шепота, – некоторые из них превосходят даже механизмы праотцев.
Эваларин странно на него посмотрела, и он вновь увидел душу Странника за ее спиной.
– Кто он? – вдруг спросил Амон, глядя в изумрудные глаза чужой души. – Кем он был когда-то?
– Тем же, кем и ты являешься сейчас, – ответила Ран. – Инженером… Лучшим из всех, способным создать немыслимое из самого простого. Поистине любимец Творца… отрада его глаз, – на чужом языке говорила офицер, но Риджу все понимал.
– Творец любил всех, Эйя, – прошептал ей в ответ южанин на том же языке, чувствуя, что душа взяла верх над телом, – …но тебя одну Он боготворил…
– Я боялась, что она добралась до тебя. Думала, среди всех душ астери ты просто один из тех, кто молчит. Я не знаю, как тебе удалось спастись… но я рада, что ты тут.
– С самого начала я никогда не был далеко от тебя. – Язык странников звучал странно и грозно, но был в нем некий шарм, завораживающий, заставляющий вслушиваться в каждый звук. – Таков замысел Творца.
Какое-то время двое сидели молча, и лишь монотонное пиканье бортовых компьютеров нарушало повисшую тишину. Казалось, даже воздух на мостике стал холоднее, тут вкусно пахло морозом.
– Удивительные нам достались души, да, Амон? – нарушила молчание Эваларин, посмотрев на южанина.
– Они по-своему прекрасны. Их отвага, мужество восхищают меня. – Амон говорил тихо, глядя впереди себя, в одну точку. Перед глазами вереницей пролетали картины жизни его души. Она наконец заговорила с ним. Он ощутил некое единение своего тела, сознания и этой сущности из глубин Вселенной. – …Они древней праотцев, – прошептал Риджу, проверяя правильность маршрута в очередной раз, – и отчего-то так неохотно рассказывают свою историю, но помогают, будучи лишь призраками своего острова.
– Да-а, – кивнула Ран, заметив едва уловимые изменения в своем спасителе, – …и их боится акхэя, – выдохнула она. – В любом случае нам повезло, что они здесь. С силой Эйи и ее знаниями, навыками я… мы вместе можем делать невообразимое.
– Ну, это я еще на арене заметил, – хмыкнул Риджу. – Она явно любит сражаться. Из того, что мне доводилось видеть… в моих видениях это самая настоящая богиня войны. Та, о которой рассказывали праотцы в своих сказаниях. Эти детские сказки оказались не такими уж выдуманными.
– Мне таких не читали.
– Такие читают только на юге, – улыбнулся Амон, прибавляя скорость. – И то лишь в некоторых домах, почитающих далекое прошлое, – добавил он неохотно.
– Уверена, с его знаниями ты сможешь найти подход к механизмам и технологиям Храмовников и праотцев! Так мы сможем спасти наш дом.
– Думаешь, на это есть время?
