– Твои мыши, – произнёс Сиф.
– Я просто съела одно диковинное растение, вот и всё. – Элли сделала шаг к Молворту, который съёжился и забился в угол. – Перестань себя так вести! Королева может войти в любой момент, – заявила она с намёком. – Что Она подумает, увидев, как ты пресмыкаешься на полу?
Молворт нескладно поднялся на ноги.
– А что, правда, Она может прийти сюда? Но я не надел свои лучшие брюки! – взвизгнул он, отчаянно оттирая пятно на рубашке.
– У тебя нет лучших брюк, – заметила Виола, подхватывая на руки Арчибальда, пытавшегося протиснуться в клетку с мышами. – А теперь пошли, Молворт, ты должен мне помочь в поиске потайных ходов. Где-то здесь обнаружатся громадные сундуки с золотом, которое мы сможем раздать обратно народу. – Она опасливо покосилась на Кейт. – Я хочу сказать, пойдём-ка пройдёмся и… полюбуемся искусством.
Кейт прижала палец к Эллиной щеке.
– Хм, мне кажется, в твоём лице уже чуть больше краски – хотя сказать сложно. Я никогда не встречала никого настолько бледного. Обещай мне, что перестанешь есть неизвестные растения.
Элли потёрла затылок. Двери распахнулись.
– Это Королева! – завопил Молворт.
На самом деле это был Квентин, древний иссохший старичок, так напоминавший черепаху. Он поправил очки и окинул взглядом мастерскую. Он увидел Элли и закричал.
– Враг! – застенал он, выронив тяжёлую книгу и схватившись за дверной косяк. – Враг здесь!
– Держите себя в руках, Квентин, – рявкнула Кейт.
– Но это оный, бледная кожа, красные глаза – это знаки Врага!
– Чего вы хотите?
Старик оглядел собрание странных детей.
– Я… мне было сказано, что здесь Королева.
– Я её горничная, – веско проговорила Кейт. – Сообщите мне ваше послание, и я передам его Ей.
Он цеплялся за свою книгу как за щит.
– Это с фермы, – сказал он с дрожащей улыбкой. – Землепашцы говорят, что заметили улучшения. Поля растут быстрее.
Кейт повернулась к Элли, округлив глаза.
– Пока ещё рано судить, – быстро ответила Элли. – Нам нужно немного подождать, прежде…
– У ТЕБЯ ПОЛУЧИЛОСЬ! – закричала Кейт, сграбастав Элли в объятия и горячо обнимая. Элли тоже обняла её и почувствовала, как напряжение в теле Кейт истаивает.
– Спасибо, – шепнула Кейт, пристроив подбородок к Элли на плечо. – Спасибо тебе.
Сегодня я слонялась по Ковчегу, сжимая голубую орхидею из сада. На Рыночной палубе я видела, как Аарона Сакко вышвырнули из его собственной пекарни. Громадный скотина с одной деревянной ногой прохромал следом. Первый помощник.
– Поговаривают, что ты Сосуд Врага, – произнёс он.
– Что? – растерялся Сакко, нижняя губа его задрожала от ужаса. – Нет, это неправда.
Первый помощник расхохотался.
– Я слышал иначе. Слышал, будто ты разговариваешь с оным.
– Нет, пожалуйста. – Сакко встал на колени.
– Я тебе вот что скажу, отдай мне своё зерно и свою лавку, и, пожалуй, я никому не скажу.
Я закатала рукава, готовясь выйти вперёд, но как раз в эту минуту откуда ни возьмись шагнул Капитан Ковчега, большой и рассерженный. Он отвёл Сакко обратно в его лавку, а затем пришпилил Первого помощника к стене.
– Ты что творишь? – прошипел Капитан Ковчега.
– Нам нужно продовольствие, – сказал Первый помощник.
– Нельзя расхаживать, огульно обвиняя людей в том, что они Сосуд Врага! Дела и без того плохи!
– Китовая девчонка, – прошептал Первый помощник.
Капитан Ковчега обернулся и увидел меня.
– Ступай своей дорогой, Лейла, – велел он. На лбу его проступила крупная вена, и, понимая, что он не в том настроении, чтобы попусту тратить время, я побежала на Небесную палубу.
Море серебрилось в лунном свете, ветер свистел у меня в ушах. Держась за леера, я бочком спустилась по лестнице, бегущей по корпусу Ковчега к деревянной платформе, на которой умер Голубоглазый. Ковчег взрезал себе путь сквозь океан.
Я положила орхидею на водную гладь, но волны подхватили её прежде, чем я успела произнести заготовленные слова. Я склонила голову и всё равно сказала:
– Мне недостаёт тебя, Голубоглазый. Я не знаю, что мне делать без тебя. Я присматриваю за садом и за мальчишкой, но только я не знаю, чем я могу ему помочь. И меня тревожит то, что происходит на Ковчеге. Все точат зуб друг на друга. Когда ты был здесь, всё было проще. Я больше ни с чем не связана.
Я смотрела на горизонт и ждала. Сама не знаю, чего я ждала, ведь я знала, что Голубоглазого больше нет. И что здесь есть, кроме океана и этого ужасного корабля?
Фонтан брызг взметнулся высоко в воздух.
Тёмный плавник рассёк далёкие волны, и моё сердце затрепетало. Другой плавник, и ещё один. Я насчитала десять, затем двадцать.
– Я слышал, как они звали его вчера.
Я чуть не упала в море. Вару стоял рядом со мной и улыбался. Я вслушалась в грохот моря. За ним слышалась тихая песня из щелчков и посвистов. Песня, которую я узнавала.
– Голубоглазый, – прошептала я.
Вару кивнул:
– Я думаю, они его родичи.
– Но у Голубоглазого никогда не было семьи. Он был один, когда я нашла его.
