– Они, должно быть, разлучились во время Потопления. – Вару прикрыл глаза. Туманные голубые тени вились у него по коже. – Они долгое-долгое время искали его.
Фонтан брызг снова прорезал ночной воздух. Песня была ласковая и печальная.
– Должно быть, им очень грустно – проделать такой путь понапрасну.
– Им не грустно. Они нашли ту часть его, что до сих пор жива.
Я нахмурилась.
– Тебя?
Вару покачал головой.
– Не меня.
Плавные чёрные тени поднимались и обрушивались вниз. Их песня нарастала всё громче, пока наконец я не чувствовала её дребезжание в собственных костях, а её тепло на сердце.
– Что они делают? – вопросила я. – Зачем это?
Вару улыбнулся.
– Они чествуют тебя.
– Приветствуйте Великую Изобретательницу!
– О нет, опять, – простонал Сиф.
Рыночные торговцы перестали разворачивать свои прилавки, приветствуя Элли, проходившую через Рынок азалий. Элли заправила волосы за уши, всё лицо её расплылось в улыбке. Сиф закатил глаза:
– Так вот почему ты хотела пойти этим путём? Хотя он вдвое длиннее.
– Я не знаю, о чём ты говоришь.
– Ох и трудно тебе будет протискиваться в двери с такой распухшей головой.
– Ай, и всё дело в том, что в кои-то веки все смотрят не на тебя.
Сиф забурчал, но не смог до конца спрятать улыбку, когда какая-то девчушка подбежала к Элли и сунула ей букетик цветов, смятый в маленьком кулачке.
– Спасибо тебе, – сказала Элли, и малышка смущённо улыбнулась и ускакала.
Визгливый дебош привлёк Эллино внимание к высящемуся Ковчегу, бледному в утреннем свете, где среди армии испещряющих его поверхность статуй гнездились чайки. Привратник поклонился Элли, и она торопливо прошла вверх по лестнице, а Сиф последовал за ней с ящиком инструментов в руках.
Сиф всегда выглядел во дворце так же неуместно, как лев посреди бального зала. Он провожал пристальным взглядом слуг, спешивших мимо них с таким потоком посуды, каким можно было насытить целую армию: в каждой миске в голубоватом супе плавал один большущий персебес[12].
– Кого они собираются накормить? – бросил он. – Кита?
– Кейт устраивает утренний приём для Гильдии законников, – объяснила Элли. – И ты не найдёшь супа с персебес в желудке у кита. – Она покосилась на Сифа с кривой усмешкой. – Только странных мальчишек.
Сиф отмахнулся от неё, и тут к ним робко придвинулся слуга, с опаской глядя на Элли:
– Мисс… мисс Стоунволл? Королева пожелала видеть вас, как только вы придёте.
– А, спасибо, – Элли направила Сифа на величественную лестницу, поднимающуюся к носу Ковчега. Смотритель подозрительно оглядел Сифа, когда они пробежали мимо него.
– Ты же получила для меня разрешение находиться тут? – спросил Сиф.
– Конечно! То есть, кажется, да, – отозвалась Элли. – Но это не важно, потому что я с тобой, – она прижала ладонь к груди, охваченная острым чувством собственной незначительности.
– Хватит выглядеть такой самодовольной!
Они шагнули в покои Кейт и были встречены громадой Богоптицы, громоздящейся наверху; Сиф остановился как вкопанный, пронзённый её взглядом.
– Она ненастоящая, – сказала Элли.
– Я знаю.
Судя по состоянию комнаты, горничным этим утром пришлось одевать Кейт с боем: на статуях были полосы золотой краски для лица, из разбитого вдребезги глиняного горшочка на мраморный пол вытекала зернистая мазь, а Кейт лежала на спине со счастливой улыбкой на лице и вкривь и вкось размазанной по щекам пурпурной краской. На ней были длинный чёрный упелянд и головной убор из пурпурных перьев. Глаза её скользнули к Элли.
– Ты здесь! – жизнерадостно воскликнула она, а затем заметила Сифа и села. – Я хочу сказать, – прибавила она более низким голосом, – вы можете войти.
– Это всего лишь Сиф, – произнесла Элли. – Тебе не обязательно быть Королевой перед ним.
– Всего лишь Сиф, – буркнул Сиф. – Как мило.
Элли указала на беспорядок:
– Что, твои горничные напали на тебя?
Кейт насупилась.
– Они были несносны. Фелисити не смолкала о том, какой же Лорен Александр красивый. А потом Ясмин спросила меня, предвкушаю ли я Празднество Жизни. Как будто это имеет какое-то значение – благодаря твоим машинам фермы все зелёные и золотые, куда ни посмотри.
– Ну, вообще-то нам надо всё же понять, как тебе явить убедительные чудеса на Празднестве Жизни, если ты… эм… не сможешь овладеть своими силами вовремя, – сказала Элли. – Я конструирую одно приспособление, которое позволит тебе выбрасывать из рукавов цветы. А ещё я нашла такие растения, которые выглядят мёртвыми, пока их не польёшь, но, стоит их полить, мгновенно оживают.
– Замечательно, замечательно, – проговорила Кейт, а затем широко зевнула. Элли заметила мешки у неё под глазами. – Извини, я плохо спала, слишком была возбуждена. Я так долго тревожилась, что теперь даже странно чувствовать такое облегчение. О, и говоря о твоём усердном труде…
Кейт подскочила на ноги и взбежала по одной из золочёных лестниц к своей кровати.
– Там морская вода, – Сиф, нахмурясь, смотрел на Поставец слёз.
Элли удивлённо заморгала.
