– Там должны быть слёзы предков Кейт, хотя она вообще-то подозревает, что это по большей части морская вода. Постой, ты это почувствовал?
Сиф потёр руку.
– Я всегда чувствую море.
Кейт слетела вниз по лестнице, сжимая свёрток сиреневой ткани.
– Вот. – Она развернула его, это оказалось длинное пальто. Оно было того самого цвета, что платья горничных.
– Оно… красивое, – промолвила Элли, в горле у неё пересохло.
– Я не имела в виду заменить бушлат твоей матери, – поспешно сказала Кейт. – Но… – Она оглядела старое Эллино пальто, покрытое сыпью большущих прорех, с каждым днём только увеличивавшихся. – Я думаю, что ещё один взрыв просто прикончит его. А в этом тоже много карманов, посмотри.
Она протянула пальто Элли, и та пощупала его пальцами. Ткань была настолько невесомая, что нельзя было с уверенностью сказать, что она и правда дотронулась до неё.
– Ты… ты сшила это?
Кейт кивнула.
– Ну, давай, примерь.
– Ох, – Элли принялась неловко переминаться с ноги на ногу.
Кейт зыркнула на Сифа.
– Невежливо смотреть, когда дама переодевается.
Сиф нахмурился:
– Это всего лишь пальто.
– Всё в порядке, – успокоила их Элли, одной рукой расстёгивая пуговицы на бушлате. Она попыталась вывернуться из него так, чтобы не задеть сломанную руку. Сиф и Кейт оба бросились помогать, но Кейт оказалась первой.
– Твоя бедная рука, – проговорила она, осторожно снимая бушлат. – Кости ужасно долго срастаются, да?
Элли чувствовала, как влажный воздух обхватил её кожу. Собственное тело казалось ей хрупкой и ломкой скорлупой, скрывающей жуткий древний секрет. Она бросила нервозный взгляд на Сифа, ожидая, что Кейт что-нибудь скажет. Но вместо этого Кейт мягко накинула новое пальто ей на плечи, избегая тревожить Эллину сломанную руку, и помогла ей продеть другую руку в рукав. Пальто было лёгким, как морская пена, и когда Элли двигалась, складки обвевали её прохладным воздухом.
– Я сшила его из шёлка, полученного от шелковичных червей с острова Бьянка, – гордо объявила Кейт, оглядывая Элли с головы до ног. – Идеально, – она улыбнулась так широко, что на щеках у неё появились ямочки. – Просто идеально.
– Мне больше нравится старое, – пробормотал Сиф, но Кейт то ли не услышала его, то ли притворилась, будто не слышит.
– Я думала, что ты могла бы надеть его… – начала она, и улыбка её приугасла. – На Празднество Жизни.
Глаза у неё стали круглые, и она надолго замолкла. Сиф с Элли переглянулись.
– Кейт, – сказала Элли осторожно. – Если ты не чувствуешь себя готовой к Празднеству Жизни, почему тебе не отложить его? Тогда у тебя будет больше времени, чтобы разобраться со своими силами, а у меня – чтобы придумать, как сфабриковать чудеса. Ну, знаешь, просто на всякий случай?
Кейт воззрилась на Элли.
– Отложить Празднество Жизни? Это не званый обед, Элли. Я не могу просто отложить его. Лорен такого не упустит – скажет, что я слаба. Уф, он будет на этом противном завтраке. Но мне хоть больше не нужна его помощь. Если бы твои машины не заработали, у меня не осталось бы иного выбора, как попросить его привезти зерно из родовых имений. А я уж лучше съем свои собственные пальцы.
– Пожалуйста, не ешь свои пальцы, – проговорила Элли. – И до Празднества Жизни ещё четырнадцать дней. Куча времени, чтобы ты научилась владеть своими силами. И, кстати, у меня на этот счёт были кое-какие задумки. – Она опустилась на колени рядом с принесённым Сифом ящиком. – Я помню, что ты скептически смотришь на то, чтобы одеться растением, но…
Кейт наклонила голову в сторону окна.
– Сосредоточься, Кейт, – упрекнула Элли. – Тебе не отвертеться в очередной раз.
– Тихо! – бросила Кейт.
Элли обратилась в слух.
– Что такое?
– Это похоже на чаек, – заметил Сиф. – Или… кто-то плачет?
У Кейт побелели губы.
– Это не кто-то один плачет.
Она подбежала к окну и высунула наружу голову. Теперь Элли слышала куда отчётливее – гул стенающей толпы, как на похоронах.
– Это со стороны ферм, – сказала Кейт. Она схватила со стула свой голубой плащ, чтобы прикрыть упелянд, и, накинув на головной убор капюшон, выскочила из комнаты. Сиф с Элли обменялись встревоженными взглядами и поспешили следом вниз по лестнице и за дворцовые ворота.
Гул стенаний звучал даже громче на улицах, перекатываясь между зданиями, будто стая раненых птиц. Кейт неслась впереди, Элли отставала, тяжело опираясь на свою трость. Переулки кишели привлечённым криками людом.
– Держись поближе ко мне, – попросил Сиф – перед ним толпа расступалась. Элли пыталась разглядеть над стеной плеч, что именно производит этот жуткий звук. Наконец перед ними простёрся западный берег острова.
То, что прежде было сияющей на солнце цветущей землёй, стало теперь зловонным болотом. Некогда золотые поля пшеницы сделались цвета ржавчины, а зелёная чаща кукурузы и сахарного тростника выцвела до гнойно-жёлтого. Лужи молочно-белой воды разлились у стеблей поникших растений, воздух был полон кислой уксусной вони. Элли зажала ладонью рот, чувствуя накатывающую тошноту – то ли от запаха, то ли от шока, она не могла сказать.
