Кейт стиснула зубы, затем глубоко вздохнула, избавляясь от всякого выражения на лице. Она обернулась.
Лорен изучающе оглядел её. Губы Кейт дрогнули, крохотная морщинка нарисовалась у неё на лбу. Она шагнула вперёд, прочистила горло и плюнула в него.
Лорен покачал головой.
– Друзья мои, Королеве следует преподать урок о власти. Не причиняйте Ей вреда, ни при каких обстоятельствах. Убейте Элли Стоунволл.
– Элли, БЕГИ! – заорала Кейт, потащив Элли по ступеням. Скрытые под капюшонами фигуры бросились за ними.
– Дай мне дымовой шар, – велела Кейт, когда они опрометью мчались к туннелю. Элли зарылась в карманы и сунула маленькое, со стеклянный шарик, приспособление в руку Кейт.
– Элли, это стеклянный шарик! – крикнула Кейт, но всё равно бросила. Шарик влетел под капюшон ближайшего человека, ударив, как молот по камню, и мужчина схватился за лицо, а другие с разгона наткнулись на него.
– Иди вперёд, – велела Кейт. – Я задержу их. Возвращайся во дворец как можно скорее.
– Я не…
– Ты слышала Лорена – им запрещено причинять мне вред.
– Но…
– Элли, иди!
Кейт резко отпихнула её, и Элли побежала по туннелю, хотя при каждом шаге ногу прожигало болью. Кейт яростно взревела позади. Впереди Элли чувствовала запах соли и водорослей и видела бледное мерцание света в конце туннеля. Она вырвалась на свежий воздух и увидела перед собой каменистый берег; чёрное безжизненное море протянулось впереди, перечёркнутое бледной линией розовеющего света. Она пробиралась по каменистому склону вулкана вниз, к пляжу. Сзади до неё доносился топот башмаков.
– Тебе ни за что не пережить такое, – сказало забинтованное дитя, сидевшее на замшелом камне и шевелившее пальцами ног. Подошвы ступней оного были влажными от крови.
Элли спрыгнула с одного камня на другой, выбирая более простой маршрут. Дитя потянуло торчащую нитку на руке.
– Попроси меня, давай же. Я избавлюсь от них ради тебя. Я могу и о Лорене позаботиться, если уж на то пошло.
Элли соскочила с высокого валуна на песок и вскрикнула, когда нога подломилась под ней.
– Давай же, Элли, – подначивало дитя. – Ты слишком долго игнорировала меня.
Крики эхом грянули из туннеля. Элли захромала вдоль пляжа, ища вокруг что-нибудь, хоть что-нибудь полезное. Но там были только камни и песок – и забинтованное дитя, стоявшее на мелководье.
– Ну же, – оный улыбнулся острозубой улыбкой и протянул бледную забинтованную руку. – Давай снова станем друзьями.
Отчаянный порыв завладел ею, и она бросилась на колени, опустив голову в море. Вода хлынула ей в нос и за шиворот рубахи, но она выкрикнула имя Сифа так громко, как только могла, вместе с потоком пузырей, излившихся изо рта.
Элли вытащила голову, ловя ртом воздух.
Дитя засмеялось.
– В чём смысл этого? Ты на самом деле думаешь, что он услышит?
Две фигуры в плащах с капюшонами соскользнули к ней с мокрых скал. Элли, хромая, затрусила прочь и, вытащив из кармана дымовую шашку, с силой жахнула ею о грудь. Дым потянулся за ней клубами, и, обернувшись через плечо, она увидела, как потерявший капюшон молодой мужчина, дико выпучив серые глаза, откашливает попавший в лёгкие дым.
– Это больше не смешно, Элли! – вскричало дитя, топая ногой. – Эти люди убьют тебя!
Выписав вслед за берегом резкий поворот, Элли увидела слева от себя низкий поросший травой скалистый склон, окрашенный рассветом в розовый цвет. Пока она искала подъём к улице наверху, она запнулась о камень, покатилась по песку, рвя на остром выступе одежду и ссаживая кожу.
Всё больше фигур в капюшонах бежало к ней с обнажёнными ножами, улюлюкая и смеясь. Дитя встало на колени рядом с Элли.
– Спаси себя, – забулькал ей в ухо влажный голос оного. – Попроси меня.
Элли смотрела на лезвия, взблёскивающие в солнечном свете. Губы её задрожали, складывая слова.
– Нет, – сказала она наперекор оному. – Если я умру, по крайней мере мир будет избавлен от тебя… на время.
Она легла на песок и, моргая, смотрела на восходящее солнце. Она думала о Финне и об их маленькой гребной лодке, в которой они вдвоём проводили дни, высматривая в воде рыбу.
И о его улыбке.
Она держала эту улыбку в своих мыслях, пока шаги приближались.
У Вару бывают хорошие дни и плохие дни. Сегодня был плохой день, и вот я плюхнула перед ним мешок фруктов и овощей.
– Пошли, – позвала я. – Мы будем их раздавать.
– Кому?
– Не знаю. Кому они нужны.
Мы слонялись по глубоким хмурым коридорам Ковчега, хрустевшим, как кости изнемогающего старого великана. Мы проходили мимо домов-кают рыбачьих кланов и землепашеских кланов, но мы находили самые отчаявшиеся и изголодавшиеся глаза на нижних палубах, где пахло ужаснее всего и где люди жались в темноте как мокрицы. Мешок, который мы несли, был не бесконечно большой, и сколько же полных надежды глаз провожало нас, когда он опустел!
– Они так голодны. Это несправедливо, – вздохнул Вару.
– Капитан Ковчега и его люди едят слишком много. Не оставляют достаточно для всех остальных. Пошли.
