Мы поднялись обратно на Небесную палубу. Вару может идти и идти, не уставая, как и я. Ветер ерошил его чёрные волосы, пока он смотрел на море.
– Карга говорит, что у тебя достанет силы разделить волны, – сказала я. – Чтобы создалась суша впервые после Потопления, и тогда она сможет растить растения. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?
Вару пялился на море, словно на дурно пахнущее жаркое.
– Мне придётся направить разум внутрь него. Туда, где все эти мёртвые голоса.
– Ну а если я посижу с тобой, пока ты это делаешь, тебе будет легче?
Вару выпрямился, глаза его наполнились изумлением.
– Вообще-то не думаю, что мне нужно разделять море.
– Что?
Он указал на горизонт.
– Там. Я чувствую нечто. Море обвивается вокруг, словно желает потопить. Но не может.
– О чём ты говоришь?
Вару улыбнулся.
– Я говорю… что там уже есть суша.
Шаги остановились.
Элли села и увидела, что фигуры в капюшонах стоят возле неё. Они смотрели не на неё, а на море.
– Что это с ним такое? – удивился один.
Оно бурлило, как будто кто-то разжёг под волнами плиту, брызги воды выплёвывало высоко в воздух. Курган воды прирастал, вспучиваясь холмом, и люди в капюшонах отпрыгнули назад.
– Что происходит?! – заверещал кто-то.
Элли взглянула вверх, и сердце её заколотилось.
Сиф стоял на вершине скалы, вытянув руки по бокам. Голубая марь сердито вилась по его коже, и тёмная пучина зияла там, где должны были быть глаза.
– Вы собирались убить её, – сказал Сиф. Когда он заговорил, зарокотал и другой голос, исходивший от самого моря: низкий древний рык, настолько глубокий, что у Элли затрепетали кости. Горб посреди моря продолжал расти: гора пены и тёмной воды отбрасывала длинную тень через пляж.
– Нет! – воскликнул один мужчина, скинув свой капюшон. Она узнала в нём Виолиного противника в схватке на мечах – он был всего на несколько лет старше Элли. – Мы собирались только чуток побить её!
Он обращался не к Сифу, а к дыбящейся водяной горе. Ни один из них даже не заметил Сифа. Кожа его уже была почти мраморная, если забыть о голубых водоворотах, и Элли страшилась того, что произойдёт, если она ещё побледнеет. Она бросилась к скале.
– ЛЖЕЦ! – взревел Сиф и вместе с ним вода. Элли показалось, что она мельком увидела что-то под поверхностью вспучивающейся горы: вздымающееся призрачное создание, сотканное из темноты, превосходящее ростом десяток мужчин.
Один за другим Лореновы последователи падали на колени и отбрасывали капюшоны, чтобы обнажить свои перепуганные мужские и женские лица.
– Лорен заставил нас сделать это! – выкрикнул один. – Он сказал, что сделает нас богатыми!
– Сиф! – окликнула его Элли; втиснув здоровую руку в расселину скалы, она подтянулась наверх. – Ты напугал их, остановись!
Голубые коловороты на его коже более походили теперь на вспухшие чёрные кровеносные сосуды, они закручивались вокруг его рук и шеи, словно грозя удушить. Создание в море выбросилось вперёд, мужчины и женщины заорали. Позади же стена воды делалась всё выше, ширясь в протяжённость самого острова.
Сиф упал на колени.
– Перестаньте… истязать… друг друга, – проговорил он, голос его – мучительный шёпот – стократно усиливался эхом моря.
– Сиф! – закричала Элли. – Всё закончилось… я в порядке! – Она посмотрела вниз, на людей на пляже. – Да не стойте же на месте, бегите!
Наконец последователи Лорена опомнились и бросились бежать в разные стороны вдоль пляжа. Охнув, Элли взгромоздилась на уступ скалы и перекатилась к Сифу. Она вскрикнула, коснувшись его руки – та была как ледяная вода. Она всматривалась в его глаза, но не могла отыскать в них своего друга.
– СИФ! – снова позвала она.
– Они… терзаются, – изрёк он, лицо его исказилось ужасом чего-то, что он видел. – Я должен остановить это.
Стена воды поднималась ввысь, заслоняя свет восходящего солнца. Тёмная тень сделала новый шаг к пляжу, завёрнутая, как в саван, в витийствующие воды. Она протянула тёмный коготь к Сифу.
– НЕТ! – завопила Элли, приникнув к Сифу. – Убирайся! Он не твой, ты его не получишь!
Древний голос излился разом с губ Сифа и из моря:
– Он мой.
Элли обхватила лицо Сифа. Иссиня-чёрные вены оплели его уже целиком, но она сомневалась, что тело его долго продержится. Она боролась с порывом сказать ему – это было худшее зло, что она могла причинить ему, но это был единственный шанс спасти его жизнь.
– Сиф, послушай меня. Карга сказала, что твой разум разбит, и, чтобы овладеть всецело своими силами, ты должен вспомнить правду о том, что ты сделал. – Она перевела дух. – Шла война, и люди, которых ты любил, страдали. Я не думаю, что ты намеренно сделал это… прости, Сиф. Ты вызвал Потопление.
Стена морской воды отпрянула, взревев, словно раненый зверь. Сиф вывернулся из рук Элли, смятенно бормоча. Чёрные вены отпустили его, исчезнув без следа, и глаза его сделались снова его собственными, широко распахнутыми и испуганными. Он ахнул, как спасённый утопленник, звук этот был нарывно-жалостный и совершенно человеческий.
– Нет, – прошептал он. – Нет.
