…и уже слишком поздно! Акула бросилась на него. Её глаза, казалось, стали ещё больше. В разверстой пасти, казалось, пряталась вся ненависть мира. Ужасные зубы прорезали воду. Алекс резко отклонился назад, изогнувшись. Акула промахнулась на несколько сантиметров, и поток воды отбросил его в сторону. Теперь акула была в пещере, а он нет. Она разворачивалась, чтобы напасть снова, и на этот раз ей не помешают уже ни скала, ни валун. Её взгляд был устремлён прямо на Алекса.
И тут Алекс услышал металлическое жужжание, и прямо у него на глазах сталагмиты поднялись, а сталактиты опустились, и эти гигантские зубы пронзили акулу – не один раз, а пять или шесть. Во все стороны брызнула кровь. Алекс снова увидел ужасные глаза акулы, когда её голова дёрнулась из стороны в сторону. Он представил, как чудовище воет от боли. Акула оказалась в ловушке, в пасти ещё более страшного, чем она сама, хищника. Как это случилось? Алекс неподвижно висел в воде, шокированный, ничего не понимающий. А потом кровь медленно рассеялась, и он всё понял.
Тёрнер и Трой снова оказались не правы. Саров знал о Дымоходе Дьявола, и он сделал всё возможное, чтобы никто не пробрался туда через подводную пещеру. Сталактиты и сталагмиты были не настоящими. Они были сделаны из металла, а не из камня, и установлены на гидравлической пружине. Заплыв в пещеру, акула, похоже, задела инфракрасный луч, и ловушка сработала. Прямо у него на глазах смертоносные копья встали на прежние места в полу и потолке. Послышался гул, тушу акулы засосало в пещеру, и она исчезла в каком-то люке. Значит, тут есть ещё и своя система уборки! Алекс начал понимать,
Теперь Алекс знал, что случилось с агентами ЦРУ. К горлу подкатила тошнота. Он хотел как можно быстрее убраться отсюда. Не просто от пещеры или из моря – из страны. Он уже вообще пожалел, что приехал.
В воде всё ещё было много крови. Алекс плыл быстро, боясь, что она привлечёт других акул. Но вот к поверхности он подниматься не спешил. Если водолаз слишком быстро всплывает, то в кровеносной системе возникает избыток азота, из-за которого начинается неприятная, а иногда даже смертельно опасная кессонная болезнь. Этого Алекс хотел меньше всего. Он пять минут провёл на глубине трёх метров – последняя профилактическая остановка, – а затем всплыл на поверхность. Пока Алекс был под водой, мир вокруг совершенно изменился. Солнце ушло за горизонт, и небо, море, земля, даже воздух оказались пропитаны густым алым светом. Метрах в двадцати от себя он увидел тёмный силуэт лодки Гарсии и поплыл к ней. Ему вдруг стало очень холодно. Зубы Алекса стучали – хотя, наверное, стучали они ещё с тех пор, как он увидел акулу.
Алекс доплыл до борта. Гарсия по-прежнему сидел на палубе, держа во рту сигарету; он даже не предложил ему помочь забраться обратно.
– Ну спасибо, – пробормотал Алекс.
Он снял компенсатор плавучести вместе с кислородным баллоном и затолкал его на борт, затем подтянулся и сам. Он вздрогнул. Выбравшись из воды, Алекс наконец увидел раны, нанесённые кораллом. Но с этим сейчас разбираться времени нет. Едва встав на палубу, он отстегнул пояс с балластом и отбросил его в сторону вместе с маской и шноркелем. В сумке Тёрнера нашлось полотенце. Алекс вытерся досуха, потом подошёл к Гарсии.
– Нам надо уходить, – сказал он. – Тёрнер и Трой мертвы. Пещера – ловушка. Вы понимаете? Отвезите меня обратно в гостиницу.
Гарсия так ничего и не ответил. Только сейчас Алекс заметил, что сигарета у него во рту не горит. Её вообще даже не зажигали. Алекс испуганно протянул к нему руку. Гарсия упал вперёд. Из его спины торчал нож.
Между лопаток Алекса упёрлось что-то твёрдое. Позади послышался тихий голос, которому с трудом давались слова:
– Поздновато как-то для плавания, тебе не кажется? Советую не шевелиться.
Заревел двигатель моторной лодки, прятавшейся в тени с другой стороны кораблика Гарсии; на ней включились яркие фонари. Алекс стоял неподвижно. На борт забрались ещё два человека, говорившие о чём-то по-испански. Он едва успел увидеть смуглое, ухмыляющееся лицо одного из
А потом его подняли и куда-то понесли. Алекс успел подумать: а что бы изменилось, если бы его схватила акула? Люди, которые уносили его с кораблика, обращались с ним так, словно он уже мёртв.
Алекс не мог двинуться с места.
