Переглянувшись, деревенские начали стягивать тяжеловесные куртки. Зрение их заслонила плотная, брошенная назад холстина, и в то же мгновение всплеск разметал рогоз.
Охнув, Марта устремилась к воде, но сильные руки не оставили ей и шанса.
– Ты умеешь плавать?
– Нет но…
– И я нет, – Ивес перевёл взгляд на быстро удаляющиеся брызги. – К сожалению.
Гай оглянулся на звук. Он заметил деревенских, заметил воду, что уже переливалась через край. Пара мгновений, но до того, как лодка перевернётся... Гай распрямился. Нога оказалась на хлипкой ступеньке.
Раздумье, под крики деревенских: решение было принято. Небо темнело. В поднятой над головой руке рыцаря точно сжиженная молния сиял меч, но ещё ярче горела решимость в глазах. Мужчина намеревался плыть, и чтобы понять это, не требовалось какое-то там образование или умение читать.
***
Напитавшись влагой, юбка тянула на дно, так что Зое не оставалось ничего, кроме как избавиться от неё.
«Вот только попробуй у меня не продержаться!»
***
Молодой рыцарь старался, как только мог. Возможно, он даже удержался бы на воде, если бы не цеплялся так за тяжёлый двурушник. Гай мог бы выжить, выбери он вёсла, но дотянуться, ухватить их одной рукой оказалось куда сложнее. Запоздалое осознание. Взгляд, полный ужаса на посверкивающую под кадыком смерть, и голова его скрылась, точно накрытая траурным балдахином.
***
Всплеск позади. Втянув побольше воздуха, Зое нырнула. Пара загорелых до бронзы щиколоток показались на поверхности, ударили, вспенивая чёрную воду, и всё стихло.
***
Звук в барабане.
Неизвестность в иной, тягучей и невесомой мгле. Облака ила. Невесомость, в которой волосы девушки разбрелись, колыхаясь, точно зелёные ленты, в которых запутались серые отблески. Не было солнца, не было неба в этом странном мире. Неспешно двигая руками, Зое зависла во тине. Изогнувшись, она наугад ударила ногами. Дно – пустыня с островками колышущегося под водой мха и лесом зелёных лент.
Гай у вросшему в сыпучее дно валуна. Силы его почти иссякли. Пара пузырьков оторвалась от лица рыцаря и тут же унеслась к пепельной грани.
Ухватившись за одеревеневшие в полусогнутом состоянии пальцы, Зое заработала лодыжками, вытягивая мужчину из тьмы.
«Тяжёлый». Поднимая ил, тело безвольно приподнялось. Оторвалось, зависло и вновь устремилось ко дну. Изнемогая, девушка сумела преодолеть лишь полпути.
Темно. Тина перед глазами. Воздух в её лёгких закончился. Нестерпимо хотелось выдохнуть, но… нельзя.
Лодыжки её ударили, но, неподъёмная для одного, ноша не сдвинулась. Ладонь упёрлась ей в спину. Зое дёрнулась было, но чьи-то сильные руки подхватили её под мышку и дёрнули вверх.
Прорвав водную гладь, точно бумагу, она, задыхаясь, заглотила воздуха. Тибо и Бод. Фалкет всплыл рядом. Слишком долго. Гай был бел, точно облака, что кружили над ними, медленно заворачиваясь за горизонт.
(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).
Выплюнув мутную зеленоватую воду, Гай закашлялся. Вполне осознанно выдохнул ещё с полпинты, и на этом силы его пока иссякли.
– Жить будет, – с должной долей уверенности заявил сырой Тибо, и раз он это сказал, то так и будет.
– Юбку достань, – сухо приказала Зое, поддерживая мужа за другой локоть. Взгляд на бараний остров. – Ещё раз занырнёшь, сама утоплю.
Гай выплюнул воду. Это был уже берег, и благословенная почва чувствовалась между лопаток. Задрожав, веки разомкнулись. В глазах мужчины, точно в зеркалах духа, отразилось непроницаемое загорелое лицо. Вода струями сходила с тёмно-каштановых волос. Рука рыцаря дрогнула, а успевшие посинеть губы разомкнулись.
– Ме-еч, – сжимая и разжимая пальцы, просипел Гай, и тут же жар обдал его щеку.
– Идиот! Ты за деревню отвечаешь? Ты за сына своего отвечаешь! Как ты ему поможешь со дна?!
Она кричала, Гай же лежал и дышал с присвистом. Ладонь его чесалась. Гай и Зое. Кожа её ладони была тёплой и шершавой даже под водой.
– Всем стоять! – Держа костыль навроде алебарды, Ивес скоро съехал по раскисшей дороге, оттолкнувшись, поднялся, но, не найдя опоры, бухнулся в сырую траву. – Я уже здесь!
***
Свеча покачивалась, и привычный запах её растекался по комнате, смешиваясь с ароматами похлёбки и свежей стружки. Заглянув в тарелку, глава дома как бы невзначай прошёлся по лицам присутствующих, выискивая к чему бы придраться. Взгляд его ненадолго задержался на Гае. Такая завидная возможность, и всё же Ивес промолчал.
Рыцарю и без того сложно было позавидовать. Ему уже досталось, и, вспоминая, кого он выбрал в жены, достанется ещё немало. Сочувствие и даже понимание промелькнуло на лице хозяина дома.
Поддев редис, Зое забросила его в рот.
«И ничего подобного. Он у меня вообще самый замечательный. Дурачок, но это я и раньше знала. Всё никак не успокоится».