Острова среди ветров полностью

Как только я ступил на берег, перепуганный кайман звонко шлепнулся брюхом в воду. Но ни одна из бесчисленных на этом острове птиц даже головы в мою сторону не повернула. Ни сидевшие в кронах деревьев ястребы, ни разгуливающие по земле серо-бурые кваквы, ни синие или трехцветные цапли, ни белые египетские цапли или еще более белоснежные хохлатые цапли решительно никак не реагировали на мое появление. Они давно привыкли к тому, что в этих зарослях Джорджтаунского ботанического сада Британской Гвианы, принадлежащих лишь им и кайманам, сквозь завесу тростника и «водяного салата» (Pistia stratiotes) ими любуются любопытные люди всех рас. Об этом парке, полном цветов, и о жизни его фауны Вильям Биб рассказал в своем труде «Edge of the Jungle» («На краю дебрей»), написанном в 20-х годах. Но в подробном описании жизни двух колоний цапель, каждая из которых живет здесь в своей лагуне, он ни слова не упомянул о белых египетских цаплях…

Биба можно было бы заподозрить в странном упущении, но дело объясняется тем, что в его время здесь этих цапель еще и не было. Вид этот, хорошо известный всем путешественникам по Африке, до 1930 года водился только в Старом Свете.

Орнитологи лишь в 1930 году, к своему удивлению, обнаружили, что эта белая африканская цапля перелетела через Атлантический океан в Британскую Гвиану! Правда, в соседнем Суринаме она уже встречалась и раньше — между 1877 и 1882 годами. Но, судя по всему, на южноамериканских берегах Атлантического океана она впервые прочно обосновалась лишь в конце 20-х годов нашего века.

Появление тогда в Гвиане больших стай египетских цапель, пожалуй, можно объяснить дрейфом по ветру. Но отнюдь не исключено, что могут отыскаться и более глубокие причины. Ведь приблизительно одновременно индийский подвид этой цапли распространился в восточном направлении, через Малайю и Индонезию вплоть до Новой Гвинеи и севера Австралии, где в 1948 году обнаружили, что птицы эти стали здесь размножаться в больших количествах. Едва ли птица может стать «космополиткои» случайно, ни с того ни с сего, внезапно и беспричинно.

Осев прочно в Британской Гвиане, она с неимоверной быстротой стала распространяться отсюда и дальше. А этого уже никак не объяснишь направлением ветров! Дело явно было в том, что «специальная полка» коровьей цапли в «продовольственной кладовой» природы оказалась в Новом Свете свободной. И не один, а целых два континента лежали здесь открытыми для ее иммиграции, темпы которой (по крайней мере поначалу) были прямо пропорциональны способности пришельцев производить потомство, готовое к странствиям.

Возможно, что именно рост приплода и вызвал быстрое распространение этой цапли с восточного берега Атлантики в другие места. Кстати сказать, одна находка свидетельствует о том, что из Старого Света может прибыть еще и новое подкрепление. Весной 1957 года на Тринидаде была обнаружена молодая птица, окольцованная в Испании, в районе Кото-Даньяна.

Сейчас эти белые африканские птицы распространились по всей северной части Южной Америки и проникают отсюда все дальше и дальше к югу. Около десяти лет тому назад их видели уже в Боливии.

Через вест-индские острова они добрались и до Северной Америки. Во Флориде они появились впервые в 1948 году. С тех пор их стаи стали привычным явлением во многих местах. Их можно встретить на западе, в Техасе, повсюду в южных штатах Атлантического побережья вплоть до Мэна, границы США. И не только Канаде, но и Ньюфаундленду знакомы их далеко залетающие стаи.

В Америке египетская цапля в отличие от большинства других диких иммигрантов животного и растительного мира отнюдь не нежеланный гость. А вот, например, обыкновенный серенький воробьишка стал бичом многих штатов США, так как его быстрое размножение вызывает массу хлопот.

Правда, в Гвиане несколько опасаются того, что египетские цапли частично вытеснят местные виды цапель. Ведь они оккупируют гнездовья здешних видов. Так уже случилось в местах обитания джорджтаунских колоний цапель, где египетская цапля оказалась сейчас самой многочисленной из живущих колониями цапель.

Но посевам человека они никакого вреда не причиняют. В Америке они сохраняют те же повадки, что и в других местах. На родине эти птицы бродят главным образом рядом с крупными травоядными млекопитающими. А здесь из-за отсутствия слонов, носорогов, буйволов и прочей крупной дичи они пристраиваются к домашнему скоту.

Я впервые увидел этих птиц на Тринидаде. На одном из лугов близ Каронийских болот я приметил несколько чернокожих людей, подкрадывающихся с ружьями в руках к молодым египетским цаплям, спокойно клевавшим что-то в траве. Чем кончилась эта охота, не знаю. Но, принимая во внимание сравнительное бесстрашие египетской цапли, сомневаться в успехе охотников не приходится…