На Мартинике встречаешь женщин, будто сошедших с таитянских полотен Поля Гогена. И даже если мартиниканки и не полинезийского происхождения, все же соблазнительно предположить, что, сидя на своем острове в Тихом океане, Гоген все время мечтал побывать на Мартинике, где в 1887 году он прожил несколько месяцев. Своих таитянок он, очевидно, подсознательно одарил некоторыми чертами мартиниканок. Во всяком случае он, конечно, никогда не забывал Антил. Ведь умирать он вернулся именно сюда. Правда, не на саму Мартинику, а на близлежащий остров Доминика — тогдашнее убежище всех эксцентричных европейцев, бежавших от цивилизации и общепринятых норм морали западного мира [56].
Через несколько дней после карнавала в небольшом туристском автобусе я отправился в Сен-Пьер — древнюю столицу Мартиники. Из Фор-де-Франса дорога шла мимо церкви Эглиз де Балата, замечательной своими луковичными куполами. Она стоит на самой вершине горы. Говорят, в постройке ее принимала участие целая армия негритянок, подносивших строительный камень на головах. Церковь эта — точная копия парижской Сакре-Кер.
Затем по узким путаным горным тропам мы двинулись в глубь острова, где дождевой лес почти сплошь состоит из великолепных древовидных папоротников. И вот наконец мы добрались до развалин мертвого Сен-Пьера. По соседству с ним теснились здания маленького городка. Городок этот возник вместо Сен-Пьера, разрушенного в 1902 году самым нашумевшим в мировой истории вулканическим извержением.
Много дней подряд неистовствовал Мон-Пеле. Все время над вулканом висели огромные черные тучи дыма. Из кратера с высоты 1400 метров оплошной массой изливались кипящие потоки лавы и раскаленного шлака. На окрестности обрушивался ливень камней и пепла. По ночам над кратером вздымались огненные столбы. Не удивительно, что сен-пьерцы бросились вон из города. Да и не только они. Люди бежали и из других поселений северной Мартиники, соседствующих с этой «огнедышащей горой». Ведь даже и в самом Форде-Франсе, в 30 километрах к югу от вулкана, все улицы были покрыты толстым слоем пепла.
Удивительнее всего то, что городские власти даже и не пытались эвакуировать город, а ведь он лежал всего в десяти километрах от кратера, у самого подножия вулкана. К тому же напуганные жители окрестных деревень бросились в Сен-Пьер в поисках спасения, и это могло значительно
Катастрофа разразилась 8 мая 1902 года около 8 часов утра. Огненное газовое облако внезапно окутало склоны вулкана и со скоростью 150 метров в секунду пронеслось над Сен-Пьером.
Через несколько минут все 40 тысяч жителей города и беженцы из деревень сгорели живьем. Уцелели только два человека. Одним из этих счастливцев был негр Луи Кюпарис. Он отбывал наказание в одиночной камере подземной тюрьмы. Кое-кто утверждал, что он был приговорен к смертной казни якобы за убийство. Но это неверно. Его посадили туда на один месяц за простую драку. Люди, разбиравшие развалины через три дня после катастрофы, услышали его отчаянные вопли. Сперва они подумали, что это кричит злой дух, но потом, узнав голос человека, извлекли узника из спасшей его камеры.
Впоследствии Луи Кюпарис немало заработал на своем подобном чуду опасении. Немало заработали на нем и другие. Директор цирка П. Т. Барнум вывез его в США и сделал из него «аттракцион» в стиле столь популярных у американского зрителя номеров с бородатыми женщинами и всякого рода калеками. При этом Барнум, конечно, утверждал, что Кюпарис — единственный уцелевший во время катастрофы. В действительности же остался в живых — ив этом случае действительно чудом — еще один человек. В тюрьме он не сидел. Он был обыкновенный сапожник.
Последствия катастрофы оказались роковыми даже для судов, стоявших на рейде. Говорят, что, когда взрывная волна проходила над морем, мачты и трубы срезало словно бритвой. В самом же городе улицы, покрытые белой, как тальк, вулканической пылью, были устланы трупами. Смельчаки, отважившиеся отправиться туда сразу после катастрофы, видели, как по сточным каналам бежал горящий ром. Ведь Сен-Пьер, столица Мартиники, был центром ее экспорта сахарного тростника и рома.
Новой столицей Мартиники, ее главным экспортным портом теперь стал Фор-де-Франс. В некоторых высокопарных французских научных трудах можно, правда, прочесть немало громких слов о восстановлении Сен-Пьера. Но новые районы города красотой не блещут. Зато его восьмитысячное население живет в большей безопасности, нежели их предшественники. Вулканологическая лаборатория регистрирует любые изменения в деятельности Мон-Пеле, продолжающего и сейчас оставаться ненадежным. Не далее как в 1922 году даже при относительно слабом извержении вулкана власти начали эвакуацию города.
