Пролетая над Гаити, ясно представляешь себе, к чему приводит эрозия почвы и хищническое лесопользование, продолжающееся и поныне. На других островах Карибского моря можно увидеть тоже не радующую глаз картину. Но все же таких размеров, как на Гаити, опустошение там не достигает.
Первый раз я летел сюда с востока, из Пуэрто-Рико. Та часть Гаити, где лежит Доминиканская Республика, выглядит уже довольно жалко. Приближаясь к ее границе, ты видишь кроме соленых озер огромные степные пространства с остатками прямых дорог и квадратами заброшенных полей со следами эрозии. На территории самого Гаити таких обработанных или, вернее, ранее обрабатывавшихся «квадратов» меньше, но картина истощения земли примерно та же самая.
Тут и там между размытыми участками стоят группы глинобитных хижин, крытых пальмовыми листьями. Ближе к столице Порт-о-Пренс ландшафт становится несколько разнообразнее. Здесь уже видны небольшие кокосовые плантации и другие насаждения. Но хижины выглядят еще беднее. А по мере приближения к аэродрому «Пан Америкэн» с единственной посадочной площадкой (куда посадка самолетов Кубинской авиакомпании сейчас запрещена) под нами потянулись бесконечные ряды лачуг.
Мое впечатление о здешней нищете еще более усилилось, когда я, несколькими неделями позже возвращаясь с Ямайки, пролетал над вытянувшимся с юга на восток мысом Гаити, где редкие буро-серо-зеленые горные леса перемежались с жалкими клочками вспаханных полей. Я остановился в Порт-о-Пренсе. На мой взгляд, это один из самых живописных и в тоже время самых отталкивающих крупных городов на Вест-Индском архипелаге.
Пригород Петьонвиль, застроенный красивыми виллами, населен «элитой» — местной буржуазией французской культуры. Это преимущественно люди со светло-коричневой и даже «почти белой» кожей. Здесь в огромном, прекрасно ухоженном парке Шан де Марс между статуями национальных героев бродят студенты и по принятому здесь педагогическому методу зубрят наизусть свои учебники.
В центре столицы высятся величественные старинные здания — Национальный дворец и другие. А рядом с ними стоят вполне современные комплексы банков, министерств и прочих учреждений. Модные туристские магазины до отказа набиты деревянными статуэтками в африканском стиле, ярко намалеванными картинами, большими и маленькими барабанами воду и прочими всевозможными сувенирами.
Но в целом картина города оставляет тягостное впечатление упадка. И это независимо от того, прогуливаешься ли ты под портиками тротуаров вдоль Гранд Рю, кишащей уличными торговцами всевозможным скарбом, или бродишь по грязным улочкам вокруг рынка Марше де Фер, где можно купить все что угодно, начиная от фруктов и старого платья и кончая любым хламом, как на парижских блошиных рынках.
Повсюду снует народ, пешком или на ослах, которых лупят не по крупу, а по более чувствительным ушам, если животное упирается.
Довольно символичным мне показалось и то, что все часы городских официальных учреждений стояли, во всяком случае в течение всего времени моего пребывания в Порт-о-Пренсе. Одни остановились на половине седьмого, другие показывали без четверти два бог его знает с каких пор… В этой стране, с тех пор как она 160 лет тому назад завоевала свою «свободу», многое стоит недвижно или двинулось вспять. Многое, кроме количества населения!..
Христофор Колумб открыл этот остров 6 декабря 1492 года. Жившие здесь индейцы араваки называли его Гаити (Горная страна). Но моряки из «западных стран», расположенных по восточному побережью Атлантического океана, нарекли его «La Isla Espanola», или «Hispaniola» (в старинных записках английских путешественников — «High Spainiola»).
Четыре года спустя после открытия острова брат X. Колумба Бартоломео основал здесь главный город — Санто-Доминго… (позже город переименовали в «Сьюдад Трухильо», а в 1961 году, после того как здешние храбрецы прикончили своего «благодетеля», генералиссимуса и прочая, прочая Рафаэля Леонидаса Трухильо Молина, этот город вновь обрел свое первоначальное название). Постепенно это наименование распространилось на всю испанскую колонию, а затем, когда пришло время, и на французскую.
Началась эта история с маленького острова Тортуга (Остров Черепахи), лежащего близ северо-западного берега Гаити. Здесь в начале XVII века обосновались гугеноты с Сент-Кристофера, а вскоре после этого Тортуга стала штаб-квартирой французских и английских пиратов, так называемых береговых братьев, дерзавших нападать даже на такие укрепленные испанские города, как Маракайбо и Панама. Невзирая на испанские карательные экспедиции, французы твердо обосновались на Гаити, заложив здесь в 1670 году город Кап-Франсе — ныне Кап-Гаити, а в просторечии просто Ле Кап. Возникшее здесь таким образом французское владение было официально признано при заключении в 1697 году Рисвикского мира, по которому Испания была вынуждена уступить Франции западную, третью часть Санто-Доминго.
