Нередко дети плантатора от черной женщины получали также и право наследования, по крайней мере в тех случаях, когда у плантатора не было белой жены и законных наследников. Таким образом, не только на нынешнем Гаити, но и во всей Вест-Индии уже с начала XVIII века из «коричневых» и «почти белых» образуются средний и высший классы, которым и поныне принадлежит доминирующее положение даже на британских, французских и голландских территориях с преобладающим черным населением. Повсюду действует правило: чем светлее кожа, тем аристократичнее ее обладатель…
В магазинах и лавках на городских центральных улицах покупателей обслуживают почти только мулаты — светло-коричневые приказчики, а если не они, то индусы или китайцы. Получить подобную работу негру крайне трудно. Другое дело в мелких лавчонках кварталов, сплошь или почти сплошь населенных неграми. То же самое касается многих роскошных отелей, части государственных учреждений, а также филиалов канадских банков на британских островах.
По мнению предпринимателей, которые, как правило, сами являются мулатами, если они не европейцы, китайцы или сирийцы, дискриминацию эту вызывают покупатели, предпочитающие обслуживание светлокожими. В не меньшей степени здесь сказывается влияние американских туристов, наплыв которых в Вест-Индию все возрастает. К небольшому числу предприятий, отваживающихся изменить эту политику, относится английский Барклай-банк, который последние годы начал принимать на службу негров.
Правда, теперь уже случается, что и угольно-черные («jet blаск») мужчины добиваются высоких постов в обществе. Но пока это как раз те самые исключения, которые «подтверждают» правило, гласящее, что успех зависит от цвета кожи. А также в 99 случаях из 100 можно биться об заклад, что цвет кожи жены светлее, чем у мужа. Обратное положение почти немыслимо. Мужчина, занимающий высокий пост в обществе, может вполне иметь одну или несколько метресс любого цвета кожи. Но если он женится на женщине «ниже» своего собственного цвета кожи, его шансы на признание светло-коричневым обществом
В результате многие образованные черные женщины, часто имеющие хорошую специальность, остаются одинокими. Огромное число учительниц, медицинских сестер и т. п. обречены на безбрачие из-за расовых предрассудков, царящих в среде их же собственных собратьев по расе. Выйти замуж за того мужчину, которому они симпатизируют, у них нет возможности. Едва ли им помогут даже усердное применение косметики для приобретения более «высокого» цвета кожи и папильоток для выпрямления волос.
В более низких социальных слоях желание «повысить» цвет кожи выражается куда проще. Всего несколько лет тому назад на Мартинике и Гваделупе можно было встретить черных женщин, часто обращающихся к европейцам со словами: «Faites moi un enfant!» («Сделай мне ребенка!»)
Постепенно с ростом благосостояния и уровня народного просвещения тенденция к подобному прямолинейному знакомству в основном исчезла. Но от этого положение путешественника-иностранца отнюдь не стало «безопаснее». А на менее цивилизованных британских островах — на Сент-Люсии и Сент-Винстенте — можно еще и сегодня среди бела дня услышать: «Подари мне ребенка». Или еще определеннее: «Подари мне белого бэби».
Столкнувшись впервые с таким предложением, невольно думаешь: а в своем ли уме эта девица? Но, разобравшись в обстановке, начинаешь понимать, что ее желание обусловливается господствующими здесь социальными условиями. В Порт-Антонио на Ямайке мне рассказали об одной черной женщине, родившей семерых детей с различным цветом кожи. Четверо из них теперь в Англии, один в США, двое в Канаде, и все они присылают деньги своей матери, которая таким образом хорошо обеспечила свою старость. Дети — ее пожизненный капитал.
Девушка, выпрашивающая «white baby», очень практична. Она знает, что ее светлокожему ребенку будет гораздо легче подняться по социальной лестнице, получить хорошо оплачиваемую работу и обеспечить себе старость. Часто детей растит либо мать, либо другая старая родственница девицы, пока она сама (если она не проститутка или полупроститутка) работает в какой-нибудь «забегаловке» за 30–40 крон в неделю.
Все это частично объясняется широко распространенным у негров матриархальным укладом семьи, происхождение которого вызывает споры ученых. В Вест-Индии семья очень часто состоит из пожилой женщины, ее дочери и внуков, а также «незаконных» отпрысков (из которых предпочтение отдается детям с коричневой кожей).
