Острова среди ветров полностью

Американский антрополог М. Герсковиц считает, что эти отношения ведут свое начало из Западной Африки; другие же и матриархат и отсутствие полового воздержания считают следствием рабства. Владельцы плантаций поощряли распущенность, ошибочно полагая, что постоянная смена партнеров увеличивает плодовитость женщины. Наиболее сильно эта точка зрения поддерживалась в период между запретом работорговли и отменой рабства, потому что в эти десятилетия особенно давал себя знать недостаток рабочей силы. Жажда материнства у негритянок настолько велика, что даже те из них, которые занимаются проституцией, не хотят и слышать о предохранительных средствах.

На Ямайке две «веселые» девицы говорили мне о своей подружке: «She is a lucky girl» — «Этой девчонке повезло, она беременна».

При таких обстоятельствах не приходится удивляться тому, что на территориях вокруг Карибского моря, где говорят по-английски, примерно 70 % детей рождены незамужними матерями. В некоторых же местах этот процент еще выше. Но было бы ошибкой думать, что все эти «внебрачные» дети рождаются от случайных связей.

Чаще всего их отцы — люди из состоятельных общественных слоев, признающие венчание. Бедняк же довольствуется тем, что просто живет со своей женщиной, если у него есть такая постоянная, не оформляя своих отношений. Женясь на ней, он рискует тем, что она не захочет продолжать работать ни дома, ни вне его. Еще слишком многие представляют себе, что достоинство замужней женщины требует, чтобы слуги выполняли всю домашнюю работу. Ведь так всегда было у господ с белой и светло-коричневой кожей, и большинство воображает, что таково положение и в Европе, где якобы все люди богаты и имеют столько же слуг, сколько белые в Вест-Индии…

Однако не все белые служат для вест-индцев образцом. Потомки португальских сельскохозяйственных рабочих, прибывших в XIX веке в Британскую Гвиану, Тринидад и на Сент-Винсент по контрактам, пробились до уровня среднего класса. Благодаря своему цвету кожи они пользовались преимуществами наравне с мулатами. Но в других местах вест-индского островного мира, полного неожиданностей и исключений, существуют небольшие группы чистых или относительно чистых европейцев, спустившихся по общественной лестнице довольно низко.

К ним относятся эмигранты с Сен-Бартельми на Сент-Томасе и некоторые семьи рыбаков на Сент-Кристофере с неясным французским происхождением, но с тем же прозвищем «cha-chas» («ча-ча»). Других, говорящих по-французски «petits blancs» («малые белые»), мы находим на Малой Мартинике, входящей в состав Гренадинских островов, расположенных между Сен-Винсентом и Гренадой. На двух из этих последних островов и на Барбадосе живут, между прочим, также и «poor whites» («нищие белые»), говорящие по-английски. Их предки были сосланы сюда в XVIII веке из Великобритании по религиозным, политическим и другим причинам. А на Ямайке можно даже встретить людей, ведущих свое происхождение от немецких эмигрантов XIX века, но уже давно говорящих на том же «Henglish» (испорченном английском), на котором говорит негритянское население этого острова.

Эти люди, именуемые в Африке «gone native» («отуземившиеся»), а здесь — «немцы», «красноногие», «ча-ча» и т. д., настоящими белыми не считаются. И белые и коричневые презирают их, ибо образ жизни большинства из них примерно такой же, как у негров. И по той же самой причине их презирают и негры!..

Однако, несмотря на эту особую категорию белых, общепринятое правило гласит, что слово «черный» всегда равнозначно словам «нищий» и «отвратительный», а слово «белый» соответствует понятиям «богатый» и «красивый». А все, кто по цвету кожи оказывается между ними, — это среднее сословие.

Корни этих предрассудков глубоки, и было бы наивно думать, что они смогут с годами исчезнуть. И не случайно, что виднейший руководитель рабочего движения на Ямайке Александр Бустаманте, ставший первым премьер-министром самостоятельной Ямайки, тоже «почти белый».

Кто-то сказал, что наблюдаемый в Вест-Индии расовый конфликт не что иное, как конфликт внутри самой личности негров, старающихся убедить самих себя в своем человеческом достоинстве. Принимая во внимание врожденное дружелюбие негров, свойственное им даже несмотря на то, что с их предками обращались здесь так гнусно, как не обращались с цветными нигде в мире, можно надеяться, что они избавятся от мучительного чувства расовой неполноценности по сравнению с белыми и коричневыми. Это, может быть, обойдется без борьбы за власть и связанных с ней характерных для Гаити беспорядков.