Современное положение в Цаво вкратце можно описать следующим образом: избыточная популяция слонов нанесла урон кустарниковой и древесной растительности, распространились степи и саванны. Но надо ли рассматривать такое состояние как вырождение? Скорее, эта часть цикла, подобная той, которую, судя по имеющимся свидетельствам, Цаво проходил и в прошлом. Саванна сама по себе — крайне жизнеспособный биотип, но она не может прокормить слишком много слонов. Должен быть естественный выход: либо миграции, либо смертность от голода или болезней. Когда численность популяции слонов снова уменьшится, кустарниковая и древесная растительность восстановится и вернутся животные, поедающие эту растительность. Соответственно наступят лучшие времена и для слонов. И так далее.
Все очень просто. Проблема состоит лишь в том, что цикл охватывает несколько столетий и что человек не способен предвидеть столь отдаленное будущее или позволить себе вмешаться в ход естественного процесса, тогда как природа развивается по своим законам. Кроме того, надо вновь подчеркнуть, что даже такой гигантский национальный парк, как Цаво (площадь 20 000 квадратных километров) больше не является саморегулирующейся природной единицей. Вытесняемым оттуда видам некуда податься, и нет области возобновления, откуда они могли бы вновь вернуться в парк, когда условия там станут подходящими для них. Вправе ли в таком случае один вид разрушать среду за счет других?
Если же стоять на противоположной точке зрения, то можно найти не менее веские аргументы. Обе позиции так или иначе за сохранение уголков нетронутой природы в мире, который в остальном мы коренным образом преобразуем. Но как определить термин «нетронутый»? Не тронутый людьми или «нетронутый» в смысле «неизмененный»?
В некотором отношении я считаю свидетельством нашей слабости то, что термин «нетронутый» во всех дискуссиях об охране природы все больше приобретает значение «неизмененный». Но ведь сама природа меньше
Поэтому, вероятно, пора перестать лицемерно говорить о нетронутой природе и реалистически взглянуть на оставшиеся районы дикой природы, которые мы хотим сохранить в тех условиях, в каких мы их нашли. Это значит, что нам следует быть готовыми к вмешательству разного рода, чтобы помочь природе сохранить равновесие, которое, собственно, не является для нее естественным. Если мы решились идти таким путем, мы должны быть готовыми ко все большему вмешательству, поскольку ответная реакция природы на нашу программу отстрела сводится к ускоренному росту популяции. Все это правомочно, если в 2080 г. мы могли бы сказать: «Точно так же долина Луангвы выглядела сто лет назад! Это была дьявольская работа, но она велась и теперь еще ведется под неусыпным контролем!»
Такая цель понятна, и, если выбрать идеальный период и снабдить парк вывеской «Долина Луангвы 1960», мы создадим красивый и хорошо устроенный природный музей, который нужен не меньше, чем археологические и этнографические коллекции, предназначенные для напоминания о наших корнях. Итак, я не выступаю против самой идеи, а лишь проявляю определенное беспокойство по поводу того, как мало осталось у нас от природы и что мы не можем позволить ей развиваться своим путем.
По мнению многих специалистов, нынешний процесс в долине Луангвы надо приостановить, а это следует сделать только посредством сокращения численности популяции слонов. Ведь долина находится не в таком критическом положении, как Цаво, поскольку здесь и в сухие годы есть вода. Причину массовой гибели животных (кроме опустошительной эпидемии) трудно себе представить, зато можно почти так же отчетливо, как в Цаво, увидеть признаки изменения окружающей среды. Многие готовы пойти еще дальше и говорят о вырождении.
Даже неспециалисты замечают следы разрушительной деятельности слонов. Большие участки леса мопане выглядят так, словно по ним прокатилась война: большие деревья сломаны или повалены, а иные, с обглоданной корой, гибнут стоя, молодые деревца вырваны с корнем или объедены так, что торчат только палки. Роскошные баобабы, которыми славятся эти места, уничтожаются. Эти деревья стоически терпят, когда обгладывают их кору. Однако слоны выдалбливают сердце-вину, дающую животным многие питательные вещества, в том числе известь. Порой видишь в стволах баобабов глубокие, часто даже сквозные отверстия, куда попадает влага, способствующая гибели деревьев.
