– Вы готовы подписать отказ от своей доли наследства?
– Готов.
– Ну что ж, тогда приступим.
Рон подписывал бумаги спокойно, без всплеска каких бы то ни было эмоций. Он делает то, что должен сделать. Ради матери, ради Дэна, ради себя и, может, Ричарда? Как знать, быть может, через двери родительского дома сын Дэна, Ричард Митчелл, выйдет в мир большой математики и совершит в нем открытия, которые не суждено было сделать его отцу? Как знать… Как знать… Жизнь каждого члена семьи Митчеллов оказалась такой непредсказуемой…Рон отложил ручку и передал подписанные документы Грете Нельсон. Через несколько минут дело было завершено.
– Мистер Митчелл, ваш экземпляр. Вашему брату, мистеру Дэну Митчеллу я вручу экземпляр лично, – на завершающем аккорде в голосе Греты профессионально зазвучали металлические нотки, – когда он прибудет за ним по моему уведомлению либо через его доверенное лицо при наличии у последнего необходимых на то документов…Не беспокойтесь, я все сделаю, как надо, – человеческим голосом закончила Грета Нельсон, тепло улыбнувшись несколько растерявшемуся Рону.
– Спасибо.
Часы показывали четверть первого, когда Рон вошел в парк в паре кварталов от знакомого небоскреба. Есть время отдохнуть перед встречей с Мартином Гиббсом. Рон устроился на скамейке в густой тени высокого кустарника. Приятно пахло водой и цветами. Людей было немного. Рон привычно описал взглядом дугу по обозримому пространству, просчитывая вероятность опасности. Вроде бы, никакой. Мамы с колясками, старушки с собачками. Можно немного расслабиться, дать себе передышку от постоянного напряжения. Рон засмотрелся на цветы, рассаженные замысловатым узором. Никто не видит рук, творящих и поддерживающих эту красоту. Они работают ранним утром, когда те, для кого она создается, еще спят. Рон задумался мыслью, навеянной умиротворенной красотой природы. Может, стоит уехать, найти уединенное местечко и там строить свою обособленную жизнь, скрытую от посторонних глаз…и тогда остаться без прощения? Нет, от греха не убежишь. Он внутри, он точит душу гнилью, и если процесс не остановить, можно уподобиться тухлому дождевику, полному смрадной пыли. Рон пойдет к Мартину Гиббсу. Обязательно. Он будет у него точно к условленному часу.
Мартин встретил Рона любезно и серьезно. Черные глаза блестели то ли от волнения, то ли от азарта. Он провел Рона в комнату, следующую за кабинетом. Здесь Мартин работал с пациентами. Приглушенный свет. Мягкие оттенки зеленого на мебели, шторах, ковре.
– Прошу вас, – движением руки Мартин предложил Рону кресло с пологой спинкой. – Удобно?
– Да.
– Вас никогда не вводили в гипноз?
– Нет.
– Вы готовы попробовать?
– Да.
– Расслабьтесь и не сопротивляйтесь внушению, если вы мне доверяете. Вы мне доверяете, мистер Митчелл?
– Я вам верю, доктор.
– Вы любите природу?
– Да.
– Что вы любите наблюдать?
– Небо.
– Вы лежите на мягкой траве. На поляне. Вокруг лес. Деревья с мерным шелестом листвы. Над вами небо. Вы один на один с огромным, синим, безмолвным небом. Вы смотрите на него безотрывно, слушая спокойный ровный шум леса. Вы смотрите уже долго, очень долго. Ваши глаза начинают уставать. Ваши веки тяжелеют и невольно опускаются. Вы уже не в силах их поднять. Вам хорошо. Приятная тяжесть наполняет тело. Лес шумит все тише…тише…вы погружаетесь в спокойный сон…вы летите сквозь годы в детство, где вам было так же спокойно и хорошо, как сейчас…Когда я досчитаю до одного, вы окажетесь в своей комнате, в том дне, о котором хотите узнать правду… Десять, девять…Вы в своем детстве…Восемь, семь, шесть…Вы в доме родителей…Шесть, пять, четыре…Вы в своей комнате…Три, два, один…
– Рон, сколько тебе лет?
– Мне уже двенадцать.
– Где ты сейчас?
– В своей комнате.
– Что ты делаешь?
– Сижу за столом.
– Что ты делал раньше?
– Рылся в шкафу.
– Зачем?
– Грэг просил вернуть книгу, а я никак не могу ее найти.
– Кто такой Грэг?
– Мой друг. Мы вместе учимся.
– А где Дэн?
– В своей комнате.
– Откуда ты знаешь?
– Мы делаем уроки и не должны в это время выходить из своих комнат.
– Почему не должны?
– Папа запрещает.
– Вы сегодня играли вместе?
– Да, в мяч после завтрака.
– Где?
– Во дворе.
– А потом? Что вы делали потом?
– Так, мотались по дому.
Вдруг Рон замер, его тело напряглось.
– Рон…
– Я слышу шум… Как будто что-то упало…, кто-то кричит. Это мама! Мама кричит!
Рон тяжело задышал.
– Рон, где ты сейчас?
В распахнутых глазах Рона Мартин увидел детский испуг.
– Рон, что случилось?
– Дэн разбился! Он лежит и не дышит. Голова в крови… Дэн упал с лестницы.
– Где ты сейчас?
– Около мамы. Она плачет.
– А где твой отец?
– Он бежит сверху.
– Со второго этажа?
– Да, по лестнице.
– Что делаешь ты?
– Я стою и смотрю…стою и смотрю.
– Где сейчас отец?
– Он рядом.
– С тобой?
– Нет, с Дэном и мамой.
– А где ты?
– Я тоже здесь… Папа сказал, что это он виноват.
– В чем виноват, Рон, в чем виноват?
– Я не знаю. Папа говорит, что Дэн испугался.
– Кого испугался?
– Папы.
– Почему?
– Не знаю.
