– Господин док-тор! – вредная Джудит последнее слово произнесла с особым интонационным ударением. – К вам мистер Митчелл.
– Очень хорошо. Я жду, – уверенным голосом ответил Мартин.
При рукопожатии они встретились глазами. Немой вопрос Мартина получил голосовой ответ Рона.
– Что касается формы нашего соглашения… Устный договор вас устроит? – спросил Рон.
– Вполне. – Мартин внимательно смотрел на Рона. Он явно был сегодня другим, внутренне измененным. – Что произошло, мистер Митчелл?
Они все еще стояли друг против друга.
– Дверь открылась.
Мартин выглянул из-за плеча Рона. Странно, как он это увидел, стоя к двери спиной, да и дверь закрыта. Внезапная догадка ошпарила Мартина с ног до головы.
– Вы открыли дверь?
– Нет. Она была открыта.
– Кто там был, что вы видели?
– Я не вошел.
– Но дверь была открыта!
– Приоткрыта. Совсем немного… Я подошел и остановился… Я смотрел на свет…Он струился изнутри. Он был живой.
Мартин слушал Рона, непонимающе качая головой.
– Двадцать семь лет… двадцать семь лет эта дверь была вашей надеждой на спасение, и когда она стала вашим шансом, вы от него отказались! Почему вы не открыли дверь, почему? – почти выкрикнул Мартин, поздно поняв, что позволил логике взять верх над интуицией.
– Вы позволите?
– Прошу.
Рон молча прошел вглубь кабинета и сел в кресло. Мартин последовал за ним, остановившись около стола. Только бы Рон ответил, только бы не замкнулся на переживаниях, о которых сейчас так важно знать Мартину.
– Каждый раз, когда убивал, я действовал вопреки своему разуму. – Глаза Рона сузились. Голос звучал жестко. – Меня ведут чувства, которых я не понимаю, не знаю, не ощущаю внутри себя, но они есть…, и они правят моей жизнью. И каждый раз мой разум отступает перед их силой, каждый раз они подчиняют его своей воле.
Рон замолчал. Мартин не отрывал взгляда от его лица. Куда он вернулся – на школьный площадку, в темный двор или в сегодняшний сон? Мартин молча ждал ответа, сев в кресло напротив Рона. Интуиция заняла привычное главенствующее место.
– Когда я смотрел на дверь, мой разум сдавило такое же неизвестное мне чувство. Я не понял почему, но почувствовал, что не могу войти,…не могу сейчас,… не должен… Еще не время.
– Вам было страшно? – нарушил Мартин наступившее молчание.
– Да. Я испугался, что открою дверь. Тогда я развернулся и прыгнул в темноту, и – проснулся от ужаса падения.
Почему сон приснился Рону именно сегодня? Понятия случайности у Мартина не было. Это оправдание дилетантов, маскирующих случайностью каждый провал своих поверхностных знаний. Мартин был настоящим профессионалом. Глубоко зная и тонко чувствуя психологию человека, Мартин не считал бы случайностью даже ветку, обломившуюся в глухом лесу над конкретной головой. Духовный мир человека, хотя и более порывист, но не менее закономерен, чем материальный.
– Исключая сегодняшний, когда вы видели сон последний раз?
– В поезде. Я ехал домой, к матери.
Мартин сел за стол и застучал пальцем по ручке, которую машинально взял. Это был один из признаков напряженного размышления.
– Нет, господин Митчелл, – продолжил вслух свои мысли Мартин. – Дверь не открылась. Вы открыли ее сами.
Мартин не дал Рону выдохнуть возражение.
– Расскажите обо всем, что вы делали накануне. Вы ездили к матери. Зачем?
– Просить прощения.
– Впервые после детства?
– Да. Через двадцать семь лет после… – Рон не стал договаривать.
– Она простила?
– Да.
– А ваш отец?
– Он умер.
– Вы видели Дэна?
– Нет. Он не живет в доме родителей, и он не в городе. У них с Кэт пасека во Флориде.
– Кэт? С Кэт, которая кричала?
– Да, они с Дэном женаты.
От неожиданности Мартин перестал дышать. Кэт вышла замуж за убийцу брата! О чем еще умолчал Рон? Спокойно… Спокойно…В паре с пациентом врач должен быть ведущим, но не ведомым. Мартин вдохнул полной грудью. Рон ни о чем не умолчал, он не сказал ровно того, о чем не спросил его Мартин.
– Сон приснился вам только вчера. Что еще произошло за эти дни? Вспоминайте, мистер Митчелл, вспоминайте. Это важно, очень важно.
Мартин встал с кресла и возбужденно заходил по комнате. Сейчас каждый пустяк может возрасти до решающего значения. Что же он сидит, как пень? Не может вспомнить, что делал вчера? Нетерпение уже подступало к горлу Мартина, когда Рон наконец-то открыл рот.
– Я был у адвоката.
– Цель. С какой целью?
– Отказался от наследства, от своей доли в доме отца.
– Завещание было составлено после вашего ареста?
– Да. В наследство мы с Дэном можем вступить после смерти матери.
– Это было неожиданностью?
– Да.
– Вам нелегко далось это решение?
– Мне не нужен этот дом ни сегодня, ни в будущем, если оно у меня будет.
– Доля в недвижимости – это не только часть площади, но и деньги. Вы могли бы реализовать свое право в деньгах.
– Я знаю. То же самое мне сказала адвокат. – Рон внимательно посмотрел на Мартина. – К вашему сожалению, доктор, я отказался от наследства без душевной борьбы с самим собой.
– Может, вы не поняли своих чувств?
Рон не ответил. Мартин взглянул на часы.
– Сон вывел вас из равновесия, господин Митчелл, и это может плохо сказаться на сеансе. Жду вас завтра. Утром.
