Лицо Рона окаменело до серости. Взгляд застыл на неизвестной мысли. Секунда, другая… Мартин тихо опустил руку к ящику с пистолетом. Неужели он ошибся, и в глазах Рона не было мольбы о правде? Неужели он хотел других слов – слов самообмана? Если это так, Рон стал еще более опасен. Нарастающее внутри напряжение придавливало интуитивное осязание происходящего. Мартин отвел глаза в сторону. Этот прием всегда возвращал Мартину свежесть восприятия ситуации, помогал улавливать малейшие нюансы ее развития. Едва выдержав мгновение отсутствия контроля над Роном, Мартин осторожным взглядом скользнул по его глазам, не ощутив опасности, внимательно всмотрелся в их бледную глубину. В глазах Рона под теплеющим изнутри взглядом медленно таяли толстые сколы наросшей за долгие годы душевной боли.
Мартин облегченно закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Да, он – лучший. Он гениален! Мартин представил поочередно тех коллег, что кипят завистливым негодованием под крышками дружелюбных лиц. У миссис Смит желание придушить Мартина прорывается тиком правого глаза. Мистера Витсона выдает подергивание губ. А старая калоша миссис Уитмит чересчур умильно улыбается, нервно теребя неизменный шарфик на шее. Да, они выглядели бы именно так, если бы Мартин Гиббс историю Рона Митчелла публично присоединил к списку своих блестящих побед. Но она навсегда останется исключительным знанием двоих – доктора и пациента. Мартин открыл глаза. Насмешливый взгляд Рона понимающее лежал на лице Мартина.
– Витали в облаках, доктор?
– Грелся в лучах славы.
Высокое напряжение отношений Рона Митчелла и Мартина Гиббса, отключенное от источника питания, спало до уровня обычного человеческого общения.
– Вы простили себя, мистер Митчелл?
– Да.
– Вы вспомнили, что и как случилось?
– Нет.
Мартин, оставаясь в любой ситуации профессионалом, непроизвольно взглянул на диван для гипнотических сеансов. Рон моментально уловил движение глаз доктора.
– Нет, я… не хочу.
– По-другому вы можете никогда не узнать.
– Теперь это не важно. Я знаю главное… Детали ничего не изменят.
– Вы готовы жить с этой тайной?
– Я никогда больше не открою эту дверь. Я не хочу ее открывать. Никогда… Эта дверь ведет в прошлое, и она закрылась, чтобы я жил будущим. Я хочу жить будущим, доктор. Я должен идти дальше.
– Что вы намерены делать?
Рон протянул Мартину газету.
– Вверху справа. Между двумя красными кругами.
Мартин прочитал объявление. Посмотрел на Рона. Кажется, действительно, то, что нужно.
– Далековато от цивилизации, – Мартин вернул газету Рону.
– Главное, добраться. И я это сделаю. Теперь я не боюсь людей. Потом куплю машину, чтобы наведываться к вам в гости.
– Вы водите?
– Хотите спросить, когда успел? Все до тех, до четырнадцати. Отец научил из-за своей нелюбви к технике.
Мартин взглянул на часы.
– У меня пациент.
Рон поднялся.
– Спасибо, доктор.
– Нет, нет, я другое имел в виду. Прошу вас, мистер Митчелл, останьтесь. Сейчас вам нужны одиночество и тишина. Я вернусь примерно через час. Джудит принесет чай…Вам надо подумать.
Мартин вышел из комнаты. Через несколько минут на пороге появилась облачная Джудит. Неслышными шагами она прошла к столу и оставила на нем поднос с большим бокалом и вазой с конфетами. Аромат дорогого чая густо напитал воздух комнаты.
– Прошу вас, мистер Митчелл.
Обворожительно улыбнувшись, Джудит исчезла так же неслышно, как и появилась. Рон сел к столу, сделал несколько глотков чая. Изумительный вкус, изумительный! Мартин знает толк в красивой жизни. О чем же он должен подумать, что имел в виду доктор? Вроде все теперь на местах, все в равновесии. О чем он должен думать, зачем Мартин оставил его одного? Чай, конфеты, какую выбрать? Рон смотрел на блестящие обертки – красные, желтые, синие, зеленые… зеленые… зеленые…
– Угощаю! Конфеты от благодарного клиента, – рыжеволосая, сероглазая, с ярко накрашенными губами, невысокого роста, чуть полноватая парикмахерша поставила на стол стеклянную тарелку с конфетами в зеленой обертке. – Такие вкусные… Может, попьем чай? Все равно никого нет.
Девушка плюхнулась в крутящееся кресло, оттолкнувшись от пола, сделала на нем несколько кругов вокруг оси.
– Ники, ты не видишь, что я занята? – Брюнетка, что стригла Рона, осуждающее посмотрела на Ники зелеными глазами. – Сейчас к Соне подойдет клиент по записи. Если у тебя никого нет, это не значит, что рабочий день закончен. Извините нас, пожалуйста, – зеленоглазая посмотрела на Рона. Тот понимающе улыбнулся.
– А где Соня?
– Я же сказала, сейчас подойдет.
– Ладно, я молча буду есть конфеты. Этим не помешаю, а, Мари?
– Этим не помешаешь.
Ники с откровенным выражением скуки на лице принялась перебирать конфеты. В наступившей тишине тонко жужжала машинка, снимающая волосы на затылке Рона. Послышались шаги.
– Вот и Соня, – Мари утверждающим собственную правоту взглядом посмотрела на Ники.
