Рон поднялся с кресла, с удовольствием вытянулся вверх, напряг и расслабил тело. Сейчас он приготовит что-нибудь поесть. Рон подошел к окну. Он смотрел на людей и не чувствовал прежней зависти к их монотонной и предсказуемой жизни. Впервые за многие годы он ощущал себя не вне, а внутри всех этих людей, спешащих по своим надоевшим заботам. Рон стал обыкновенным, но он останется единственным, дорого заплатившим за понимание величайшей ценности этого простого счастья. Рон смотрел на улицу, наслаждаясь ощущением внутренней слитности с обыденно текущей жизнью. Давно он не чувствовал себя таким счастливым. Вот остановились двое, явно знакомых друг с другом. Случайная встреча переросла в разговор. Двое оживленно беседовали, жестикулируя руками. Рон заворожено смотрел на их беззвучно шевелящиеся губы, ощущая зарождение между ними и собой какой-то странной связи. Рон хотел и не мог оторвать взгляда от двигающихся ртов, которые вдруг стали единственной деталью незнакомых лиц. Сначала одни, потом другие губы открывались и закрывались, растягивались в улыбку, округлялись, распрямлялись, и двигались, двигались, двигались… Знакомая картина начала подниматься из глубин памяти, бурливо растревоживая расслабленную душу. Один из говорящих вдруг резко взмахнул рукой, и… Рон почти физически ощутил на своем лице удар от резко всплывшего воспоминания.
В проступившем сквозь время зеркале Рон увидел Дэна, мучительно двигающего губами в бессильных попытках извлечь из них хоть какой-нибудь звук. Знакомый страх, который Рон испытывал каждый раз, заставая Дэна перед зеркалом, сковал тело. Безрассудно повинуясь детскому инстинкту бегства от пугающей картины, Рон и сейчас пытается уйти, но онемевшие мышцы не слушаются. Рон силится отвернуться, но шея словно налита свинцом. Рон смотрит и смотрит на лицо брата, которое безостановочно корежат уродливые гримасы. Губы Дэна становятся шире и толще, во все лицо, кривятся все сильнее, меняют очертания и превращаются в губы немого парня, застывая в беззвучной мольбе о пощаде. Захлестнутый ужасом, Рон отшатнулся от окна, оступился, упал на пол, издавая нечленораздельные звуки и непрестанно оглядываясь, пополз к кровати. Не сумев на нее подняться, Рон рухнул навзничь на пол. В его широко распахнутых глазах судорожно заметались мысли. Дэн упал, парень немой, оба не говорят…совпадение не случайно! В парке все произошло не случайно, и все было не случайно – Фил, Ники, больница, тюрьма, немой мальчишка…
Рон виноват в немоте Дэна! Рон стал причиной всех трагедий в семье! Рон повинен в ранней смерти отца, сжегшего себя чувством вины за падение Дэна! Рон виноват в скорбном одиночестве матери! Рон обрушил мечты брата о науке! Рон виноват в том, что Дэн живет в лесной глуши, вместо того чтобы блистать на математическом Олимпе! Рон кругом виноват…во всем виноват…он грешен, грешен, грешен… сколько… сколько еще раз?!
Рону стало жарко. Он вскочил с пола, подошел к окну, распахнул его настежь. Кровь билась в висках с обреченностью волны, бессильной преодолеть бетонный вал. Рон виноват в падении Дэна, виноват, виноват…Яркий день утонул в черной правде, уволочив за собой надежду на будущее. Жизнь Рона снова сузилась до масштаба текущего момента. Зачем он это сделал, зачем и…как он это сделал? Как произошло несчастье? Рон толкнул Дэна намеренно или случайно? Что они делали? Играли, дрались? Почему Рон ничего не помнит? Почему за столько лет он ни разу не связал трагедию своей жизни с драмой Дэна? Почему ничто и никогда не наталкивало его на мысль об этой взаимосвязи? Почему никто не сказал Рону о его вине – ни отец, ни мать, ни Дэн? Почему они столько лет молчали? Почему они не изменили своего отношения к Рону, даже Дэн? Не считали его виноватым? Почему не считали?
Свежий воздух и здравомыслящее рассуждение чуть успокоили Рона. Пересиливая еще не улегшийся страх, он опасливо взглянул на улицу. Ручейки людей мерно текли в разные стороны. Два случайных собеседника давно бесследно растворились в безостановочном движении жизни, в котором Рон снова чувствовал себя чужим. Столько лет он рылся в годах, месяцах, днях, часах, минутах жизни, анализируя тысячи событий и никогда, никогда не задерживался на несчастье Дэна. Оно всегда оставалось для него косвенным, произошедшим только с Дэном, а не с ними обоими. Почему он воспринимал его именно так, а не иначе? Почему он не помнит, как Дэн падал? Он убежал? Куда? В свою комнату? Как убежал в комнату?!.. Он был в своей комнате! Как он мог об этом забыть?! Он услышал крик матери, выскочил в коридор и только тогда увидел лежащего внизу Дэна! Рона не было на лестнице, когда Дэн упал! Не было! Он не мог его столкнуть, потому что в это время был в своей комнате! Рон не виноват в несчастье Дэна! Не виноват! Немота Дэна – не грех Рона! Рон не виноват, не виноват! И он это докажет! Сегодня! Сейчас!
