– Так мы и не знали, что это поляки. Наткнулись на них в лесу. Они стрелять начали. Мы, разумеется, тоже. Думали, немцы. Переводчик наш еще кричал им по-немецки, чтоб сдавались. А они, может, нас за немцев приняли. Тяжелый бой был. Мы их окружили, они потом засели в какой-то… ну типа, заимки в лесу и отстреливались как черти. Мы даже минометы подтащили, да разнесли их к чертовой матери. А уже потом только поняли, что это поляки были. Нам ведь бойцы тоже вопросы задавали, воюем ли мы с поляками? Так я им просто разъяснил. Наша задача -безопасность тылов. Если кто в лесу шастает, наше дело его задержать и передать куда следует, пусть разбираются. А если кто оказывает сопротивление, то огонь на поражение. А в лесу разобрать, кто поляк, а кто немец, удается уже только по трупам. Вот так вот, Андрей. Ну, давай еще по одной покурим, да буду я своих собирать, пора уже нам возвращаться.
Озеров угощает его папиросой.
– Сейчас-то вы куда?
– Домой возвращаемся. В расположение, в смысле. Куда-то сюда наши машины должны подойти. Одна у нас радость, что мы – мотострелки. У нас свой персональный транспорт. Да только от опушки до опушки, а потом все равно на своих двоих, – он спрыгивает на землю, надевает каску и машет Озерову рукой. – Бывай, Андрюха, может, когда свидимся еще.
Сквозь чащу, осторожно держа наизготовку винтовки и испуганно озираясь по сторонам, пробираются немецкие солдаты. Метрах в семидесяти-восьмидесяти впереди них, осторожно прячась среди стволов и кустарника, передвигается старшина Дятлов. Он внимательно разглядывает приближающихся немцев, при этом его губы бесшумно шевелятся, как будто он разговаривает сам с собой. Осмотревшись, он достает ручную гранату, привязывает к ней вынутую из кармана бечевку, снимает предохранитель, осторожно кладет гранату под дерево и прикрывает ее куском мха. Затем натягивает бечевку у самой земли, между деревьями, еще раз окидывает взглядом это место и бесшумно исчезает в кустах. Через несколько минут один из немцев цепляет ногой бечевку, даже не заметив этого, еще через три секунды раздается взрыв. Немецкого солдата взрывной волной ударяет о ствол дерева, несколько осколков пробивают его спину вместе с ранцем. Солдат медленно сползает по стволу на землю. Его товарищи, испуганно присевшие во время взрыва, осторожно оглядываются по сторонам. В лесу тихо, птицы испуганно замолкают, вдалеке слышен шум машин на дороге. Впереди и чуть правее места, где прогремел взрыв, за деревом лежит лейтенант Тарасов и разглядывает лица немецких солдат в оптический прицел. Наконец, он выбирает цель, в перекрестье прицела – лоб усатого немецкого фельдфебеля, шевелящего губами, как будто он молится. Раздается выстрел. Фельдфебель падает на землю с пробитой головой. Тарасов мгновенно опускается на землю и, пятясь, как рак, отползает назад. Через секунду в то место, где только что была его голова, попадает пуля.
– Хорошая работа, – шепчет Тарасов.
В ста метрах левее, в колючих кустах лежит капитан Лифанов, и в оптический прицел разглядывает дерево, из-за которого стреляли в Гошу. Его палец дважды ложится на спусковой крючок. И дважды капитан его убирает. Затем он осторожно отползает назад.
От дерева, в которое только что целился Змей, отползает лейтенант Диггинс с винтовкой в руках. Он пролезает под низко нависшими ветками и пробирается к дереву, за которым лежит майор Харп.
– Вы оказались правы, – шепотом говорит он.
Харп достает манок и дует в него. В мертвой тишине леса трижды крякает селезень. Раздается выстрел, и пуля ломает ветку в трех сантиметрах от лица майора.
– Хороший выстрел! – усмехается Харп.
После этого выстрела солдаты охраны, у которых, видимо, не выдерживают нервы, начинают стрелять по кустам. В ответ на их стрельбу раздаются три выстрела, и трое немцев затихают с простреленными головами. По сигналу манка капитан Краус приказывает своим солдатам идти вперед. Сам он встает за деревом, держа наготове винтовку. После перестрелки в лесу опять стоит тишина, слышно, как хрустят ветки под ногами крадущихся солдат. Следующий выстрел раздается слева, еще один немецкий солдат подает. Унтер-офицер Анхальт успевает вскинуть винтовку и выстрелить, и бросается на землю. Над его головой слышится свист пролетевшей пули. Унтер-офицер осторожно отползает в сторону. Немецкие солдаты опять останавливаются, укрывшись за деревьями. Справа раздается выстрел, на который мгновенно отвечает лейтенант Мюнцель. На этот раз пуля попадает немецкому солдату в живот, он валяется на земле и жутко кричит. Остальные солдаты, побледнев, стараются не смотреть в его сторону. Лейтенант Диггинс стреляет, раненному пуля пробивает голову, и – снова тишина. Еще один выстрел справа, на него отвечают уже двое: лейтенант Мюнцель и унтер-офицер Роггенланд. Еще один немецкий солдат хватается за живот и начинает орать. Его снова добивает лейтенант Диггинс, и едва успевает наклониться – пуля врезается в ствол в том месте, где только что была его голова.
