Мы живем в эпоху противоречивых тенденций. Пока одни упорно продолжают убивать животных библейскими методами, другие разрабатывают революционные технологии, надеясь изменить саму природу животных. Важный шаг на пути к новому миру существ, созданных людьми, был сделан в 1988 году, когда Ведомство по патентам и товарным знакам США выдало исследователям из Гарварда патент на генетически модифицированную мышь, которую специально сделали более уязвимой к раку, чтобы изучать потенциальные канцерогены. Это стало возможным благодаря постановлению Верховного суда 1980 года, которое разрешало выдачу патентов на созданные человеком микроорганизмы; однако в 1988 году патент впервые был выдан на животное[300].
Религиозные лидеры, защитники прав животных, активисты-экологи и скотоводы (которых пугает перспектива уплаты роялти) сформировали коалицию против патентования животных. Тем временем компании из сферы генной инженерии уже сотрудничают с агробизнесом, желающим вложить средства в создание новых животных. Если эта работа не прекратится под давлением общества, то животные, которые лучше набирают вес, дают больше молока или яиц за более короткое время, принесут кому-то огромные состояния.
Угрозы благополучию животных уже очевидны. На ферме Министерства сельского хозяйства США в Белтсвилле (Мэриленд) исследователи вырастили свиней с измененными генами гормонов роста. У генетически модифицированных свиней развились серьезные осложнения – пневмония, внутреннее кровотечение и тяжелая форма деформирующего артрита. По всей видимости, лишь одна из этих свиней дожила до взрослого возраста (она прожила два года). Ее показывали по британскому телевидению – что характерно, в передаче о деньгах «
Сейчас мы на той стадии, на какой были братья Райт по отношению к «Боингу-747». Еще много лет в попытках оторваться от земли мы будем падать и гореть.
Но «падать и гореть» будут животные, а не ученые.
Люди веками скрещивали, одомашнивали, забивали и всячески эксплуатировали животных. Принципиально и дальше ничего не изменится[302].
Данная глава подтверждает правдивость этих слов. Мы давно уже относимся к животным как к удобным вещам, а в последние 30 лет прибегаем к новейшим научным методам, чтобы заставить их лучше служить нашим целям. С одной стороны, генная инженерия – это революционный прорыв; с другой – очередной способ подчинить животных. На самом же деле нужно принципиально изменить наши взгляды и методы обращения с живыми существами.
ОСОЗНАВ ПРИРОДУ ВИДИЗМА и его последствия для животных других видов, мы должны задаться вопросом: что нам делать? Мы можем и обязаны бороться с видизмом разными способами. Например, нужно написать своим политическим представителям о проблемах, изложенных в этой книге; ознакомить с этими проблемами друзей; рассказать детям о том, что нужно заботиться о благополучии всех чувствующих существ; публично протестовать от имени всех животных других видов каждый раз, когда для этого представится возможность.
Все эти меры будут полезны, но особенно важно принять еще одно решение. Оно подкрепит нашу позицию и придаст смысл всем прочим действиям в защиту животных. Оно будет означать, что мы несем ответственность за свою жизнь и стремимся прожить ее без жестокости – настолько, насколько это возможно. Первый шаг к этому состоит в отказе от употребления в пищу животных. Многие из тех, кто не одобряет жестокость по отношению к животным, не делают этого шага и не становятся вегетарианцами. Именно о таких людях писал гуманист XVIII века Оливер Голдсмит: «Что за странная непоследовательность: жалеть и в то же время поедать, кого жалеешь»[303].
