Хотя подобная экстатическая всеохватная любовь может быть чудесным источником добродетели и сострадания, отсутствие рациональных соображений может несколько ослабить ее благотворный эффект. Если мы одинаково любим скалы, деревья, растения и волов, от нас могут укрыться сущностные различия между ними – прежде всего, различия в способности чувствовать. В итоге мы можем начать рассуждать так: поскольку нам нужно есть, чтобы жить, а чтобы есть, нужно уничтожить что-то из того, что мы любим, нет никакой разницы, кого или что убивать. Вероятно, именно поэтому любовь святого Франциска к птицам и волам не заставила его отказаться от употребления их в пищу; а когда он составлял свод правил поведения монахов основанного им ордена, то не потребовал воздерживаться от мяса, кроме как в особые дни поста[358].
Может показаться, что в эпоху Возрождения, с развитием гуманистической мысли в противовес средневековой схоластике, средневековая картина мира должна была отойти на второй план – вместе с идеями о власти человека над другими животными. Но ренессансный гуманизм, в конце концов, был именно
Главное достижение ренессансного гуманизма – провозглашение ценности и достоинства человека, а также его центрального места во вселенной. «Человек есть мера всех вещей» – эта фраза, позаимствованная эпохой Возрождения у древних греков, весьма точно описывает этот период. Вместо гнетущей сосредоточенности на первородном грехе и слабости человека в сравнении со всемогуществом Бога гуманисты воспевали уникальность каждого человека, его свободную волю, способности и достоинство; все это противопоставлялось ограниченной природе низших животных. Как и провозглашение первыми христианами ценности человеческой жизни, эта концепция во многом ознаменовала значительный прогресс в отношении к людям, но статус животных по-прежнему был бесконечно ниже человеческого.
Мыслители эпохи Возрождения писали весьма эгоистичные трактаты, в которых утверждалось, что «в мире нет ничего более достойного восхищения, чем человек»[359], и называли человека «центром природы, средоточием вселенной, главным звеном мира»[360]. Хотя во многих отношениях Возрождение считается началом современной мысли, в том, что касается отношения к животным, в этот период царили прежние идеи.
Впрочем, в это время появляются первые истинные нонконформисты: так, великого Леонардо да Винчи друзья высмеивали за то, что он расстраивался из-за страданий животных и в конце концов стал вегетарианцем[361]; а Джордано Бруно под влиянием новой астрономии Коперника, допускавшей возможность существования иных планет, в том числе населенных, даже осмелился предположить, что «человек – не более чем муравей перед лицом бесконечности». В 1600 году Бруно был сожжен на костре за отказ признать свои взгляды еретическими.
Любимым автором Мишеля Монтеня был Плутарх, и этот благородный римлянин одобрил бы выпады Монтеня в ответ на рассуждения гуманистов того времени:
Самомнение – наша прирожденная и естественная болезнь. <…> По суетности того же воображения он [человек] равняет себя с богом, приписывает себе божественные способности, отличает и выделяет себя из множества других созданий, преуменьшает возможности животных, своих собратьев и сотоварищей, наделяя их такой долей сил и способностей, какой ему заблагорассудится[362].
Конечно, нет ничего странного в том, что философ, критиковавший самовозвеличивание, стал одним из первых мыслителей со времен Древнего Рима, кто осудил жестокость к животным как таковую, без апелляции к тому, что она может вызвать жестокость к людям (эссе «О жестокости»).
Вы спросите: может быть, начиная с этого момента развития западной мысли положение животных стало улучшаться? Прежние представления о вселенной и о центральном месте человека в ней понемногу сдавали свои позиции; намечался невероятный подъем науки; кроме того, статус животных был уже настолько низким, что можно было бы с полным основанием полагать, что дальше ситуация может только улучшаться.
Однако худшее было впереди. Последний, самый нелепый и самый кошмарный для животных извод христианского учения возник в первой половине XVII века в виде философии Рене Декарта. Декарт определенно был уже современным мыслителем. Его называют отцом современной философии, а также аналитической геометрии, из которой во многом вышла современная математика. Но он также был христианином, и в его взглядах на животных сочетались две стороны его мышления.
