Штаб главнокомандующего остался высшим органом управления, и он же руководил всеми морскими перевозками. Штаб сухопутных сил США на Дальнем Востоке стал в руках главнокомандующего административно-хозяйственным органом обслуживания войск США, хотя ВВС армии имели свой собственный административно- хозяйственный аппарат. Что касается управления снабжения, то оно стало ведать исключительно вопросами снабжения американских войск. Естественно, что силы наших союзников имели собственную службу тыла; также и у американского флота с его морской пехотой были свои тыловые органы. Работу штаба главнокомандующего и штаба сухопутных сил США на Дальнем Востоке координировал генерал-майор (впоследствии генерал-лейтенант) Ричард К- Сатерленд (начальник штаба), которому помогал генерал-майор Ричард Дж. Маршалл (заместитель начальника штаба и одновременно начальник управления снабжения).
Под командованием генерала Макартура находились все союзные сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы юго-западной части Тихого океана, но он лично не вмешивался в руководство ни одним из видов вооруженных сил. Он разрабатывал оперативно-стратегические планы, давал директивы, определяющие действия, которые следовало предпринять, назначал командующих для проведения тех или иных операций, выделял силы и средства, указывал цели и ставил задачи, которые надлежало выполнять. Но в соответствии с принципом единоначалия Макартур не предписывал ни тактические мероприятия, ни методы, которые следовало применять.
Стратегическое единство командования, которое осуществлял главнокомандующий, было чрезвычайно необходимо для успеха действий. Однако, по моему мнению, от централизации управления в тактических действиях, несмотря на всю его важность, следовало бы отказываться и передавать с пользой для дела командование (нижестоящим инстанциям.—
Юго-западная часть Тихого океана
войск и поддерживающих военно-воздушных и военно-морских сил во всех операциях, в которых участвовали войска моей армии. Конечно, мои планы взаимодействия сил требовали его утверждения, но я не помню, чтобы главнокомандующий когда-либо не одобрил мой план.
Итак, над всем господствовал утвержденный главнокомандующим план. Но вопросы, которые возникали между командующими различных видов вооруженных сил после начала операции, можно было решать только на основе сотрудничества или путем получения по радио решения главнокомандующего, который, конечно, не мог находиться в районе каждого боя или быть с войсками в течение всей операции. Такой запрос по радио к главнокомандующему не делался ни разу. Это объясняется главным образом тем, что среди нас преобладал дух взаимодействия и взаимопомощи, а также тем, что мы неизменно побеждали.
Сравнительная площадь Соединенных Штатов и юго-западной части Тихого океана
Вопрос о том, пострадало бы наше взаимодействие в более тяжелой обстановке, остается, по-моему, открытым. В моменты кризиса, когда крайне необходимы быстрые решения, сотрудничество обычно не дает нужных результатов.
Вскоре после вторичного создания штаба сухопутных сил США на Дальнем Востоке я узнал, что 6-я армия, как таковая, вести операции [14] не будет. Меня информировали, что вести боевые действия будет оперативная группа, составленная из войск 6-й армии и усиливаемая по мере надобности другими частями. Я был назначен командовать этой группой в дополнение к моим обязанностям командующего 6-й армией. Группа действовала вначале под условным кодовым наименованием «Эскалатор». Затем ей дали несекретное название «Аламо», которым я и буду пользоваться в дальнейшем.
Мне не объяснили, по каким причинам была создана оперативная группа «Аламо» и почему ей, а не 6-й армии, надлежало вести операции. Однако было ясно, что такая организация была рассчитана на то, чтобы не ставить 6-ю армию в оперативное подчинение командующего союзными сухопутными силами, хотя эта армия являлась частью этих сил. А так как 6-я армия и в административно-хозяйственном отношении не подчинялась командующему союзными сухопутными силами, то она вообще так никогда и не была под его командованием.