В качестве прелюдии генерал Макартур усиленно использовал свою авиацию. Численность ее была несколько увеличена, и она летала над обширными пространствами, громила неприятельские базы и пустила ко дну немало кораблей и судов противника. Например, в водах архипелага Бисмарка в начале марта 1943 года наши самолеты перехватили японский конвой, на котором, по имевшимся сообщениям, перебрасывалось 15 000 солдат и офицеров. Применяя бомбометание с низких высот (это был новый прием), авиация потопила большую часть судов со всеми, кто был на борту. В апреле японцы совершили ряд дневных налетов на Морсби и залив Милн. В каждом налете участвовало до ста самолетов противника, и в обоих пунктах ущерб был значительным. Однако союзная авиация нанесла столь тяжелые потери атакующим, что значительно ослабила наступательную мощь японских воздушных сил.
В течение длительного времени Австралия продолжала оставаться базой и зоной коммуникаций для всех сил юго-западной части Тихого океана, хотя после декабря 1943 года некоторые суда начали разгружаться на передовой базе в заливе Милн и даже несколько северо-западнее этого залива. Расстояния между австралийскими портами, от которых мы зависели, и районом боевых действий были весьма значительны. От залива Милн до Мельбурна по воздуху около 2200 миль, до Сиднея 1800 миль, до Брисбена более 1200 и до Таунсвилла 700 миль, а по морю эти расстояния еще больше.
Состояние и оборудование австралийских портов также совершенно не соответствовали нашим огромным потребностям. Положение еще более ухудшалось тем, что не хватало складов, оборудование для разгрузки было ограниченным, а грузчиков было мало. Кроме того, они по привычке работали не спеша, как и в мирное время. Эти условия вызывали задержки при погрузке и разгрузке судов, нарушали оборот судов и создавали пробки в различных портах Австралии. Самый неприятный случай произошел в Таунсвилле, где однажды скопилось одновременно 185 судов в ожидании разгрузки, а в порту имелось всего восемь причалов.
Но были виноваты не только местные условия. Было немало случаев, когда личный состав и техника даже мелких частей грузились в американских портах на разные суда, направлявшиеся в три или четыре различных порта в Австралии. Так как эти суда разгружались в назначенных им портах, то, естественно, возникали задержки, и время терялось на перегрузку в поезда или опять на суда, а иногда одновременно на то и на другое.
Кроме того, австралийские железные дороги — единственные, имевшиеся в юго-западной части Тихого океана, если не считать Филиппинские острова и Яву,— не были рассчитаны на перевозку таких грузов, которых требовала война. Более того, в некоторых штатах Австралии были разные железнодорожные колеи, что также вызывало необходимость дополнительных разгрузок и перегрузок на границе штата.
Условия на Новой Гвинее и на других островах были, конечно, безгранично хуже, чем в Австралии. Они ставили нас перед проблемами, решать которые было чрезвычайно трудно, ибо все оборудование, необходимое для ведения боевых действий, надо было создавать заново. Приходилось врубаться в девственные джунгли и строить большое количество аэродромов, много миль дорог, обширные базы с их запасами снабжения, госпитали и другие сооружения. Множество причалов для разгрузки судов пришлось построить в таких местах, где они никогда никому не снились. Даже тогда, когда мы соорудили эти базы, они остались изолированными, окруженными обширным лабиринтом пустынных гор и непроходимыми джунглями, и добираться до них можно было только водой или по воздуху.
Между Австралией и Лусоном (наиболее крупный остров Филиппин.— Ред.) совершенно нет местности, которая могла бы служить полосой боевых действий и зоной коммуникаций или позволяла бы вести последовательные крупные операции. Новая Гвинея, несмотря на ее большую площадь (312 329 кв. миль—пространство, почти равное Техасу и Луизиане вместе взятым), совершенно не годилась для этих целей. На Новой Гвинее исключительно утесистые горы, особенно громоздящийся вверх хребет Оуэн-Стэнли, подымающийся до высоты 16 тыс. футов [17]. На ней густые сырые леса, джунгли, болота и полное отсутствие шоссейных и железных дорог.
За исключением Австралии и Филиппин, на этом театре совсем нет поселков и городов, которые можно было бы использовать для отдыха и восстановления сил войск, и совершенно негде спастись от изнуряющего влажного зноя, изматывающего людей, и от проливных дождей, которые в заливе Милн составляют высоту осадков около 180 дюймов в год. Кроме всего этого, здесь всегда надо опасаться множества тропических болезней — малярии, слоновой болезни, золотухи, тропического тифа, дизентерии, болезни печени и т. п.