От Балаклавы к Инкерману полностью

Достигнув рубежа начала атаки на предполагаемый артиллерийский парк, гусарские полки неожиданно оказались перед кавалерией англичан, которую до этого скрывали Балаклавские высоты. В ситуации, которая требовата от разумного командира только одного — действия, Рыжов повел себя, мягко говоря, неадекватно. Из всех возможных вариантов он выбрал самый худший — остановил бригаду: «…В это время левый фланг русской кавалерии одолел холм на нашей стороне равнины, и русские увидали всего в полумиле от себя шотландцев, спокойно ожидавших их атаки. Передние шеренги русских остановились, давая подтянуться остальным. Эскадроны подходили один за другим, и вот уже вдоль гребня выстроилось 3500 человек — уланы, драгуны и гусары. Они встали в две колонны поэшелонно, и еще один эшелон составил резерв».^{668}

Наблюдавший за этим Педжет удивлен, тем более что и англичане еще не готовы к атаке.

Теоретически российская бригада из двух полков легкой кавалерии в два раза превосходила по штатной численности английскую Тяжелую кавалерийскую бригаду, состоявшую из пяти драгунских полков.^{669} Но под Балаклавой это могло произойти только в том случае, если в строй поставили бы 100% личного состава. Как указывалось выше, 3 эскадрона Веймарских (Ингерманландских) гусар в бою не участвовали. Рыжов и Арбузов указали, что остальные эскадроны имели далеко не полный комплект личного состава. Значит в бою на Балаклавских высотах российские гусары если и превосходили английских драгун численностью, то не кратно.

Бодро — не значит быстро. А быстро не получалось не только потому, что не смогли, а еще и потому, что местность, на которой происходили события, была покрыта мелким кустарником, который «…доставлял более выгод неприятелю, нежели нам».^{670}

Вот он ключ к случившемуся! Это и есть те остатки виноградника, о которых говорят многие участники событий, которые вынудили русскую кавалерию почти остановиться и сделали возможной эффективную атаку англичан с нескольких направлений.

Остановка гусар — это не робость и тем более не трусость. Это случилось потому, что командующий русской кавалерией действовал слепо и, в конце концов, упершись в непредвиденное препятствие, она начала прямо перед противником искать пути его обхода, давая последнему, знавшему условия местности, выбрать направления самых выгодных ударов.

Может быть, в этом причина того, что ни он, ни Липранди не решились на выяснение обстоятельств. Если последний мог обвинить Рыжова в том, что он своим неуклюжим руководством завел бригаду в невыгодную для нее ситуацию, то и Рыжов мог обвинить Липранди в отказе от предоставления сопровождающего. Решили не обострять, тем более сражение было выиграно. На том и порешили, то и попало в последующие воспоминания и записки о Крымской войне…

Тем более что английский подполковник Педжет, видевший события, отметил, что русские действовали смело и энергично, что разрушает устоявшееся утверждение о пассивном поведении гусар, с чуть ли не рабской покорностью ожидавших лобового удара драгун.^{671}

Скарлет, ни разу не бывший в реальных кавалерийских боях, сполна воспользовался ошибкой своего, казалось, более опытного оппонента, обрушившись на фланги русских. Атака на нарушившего каноны кавалерийского боя Рыжова не могла быть иной, кроме как успешной, тем более что подходившие эскадроны, не понимая, что происходит, подошли вплотную к тылу эскадронов первой и второй линий.

Последовал кавалерийский бой, результат которого в будущем породил множество споров. Командир эскадрона спаги, составлявшего конвой Канробера, перешедший к нем по наследству от покойного Сент-Арно, лейтенант де Молен с восторгом описывает сцену кавалерийского боя, сравнивая его со схватками времен Шекспира.^{672}