От Фарер до Сибири полностью

По пути в Красноярск я нередко проезжал мимо новых железнодорожных путей. В Ачинске сотни рабочих строили огромный мост через реку Чулым – его сооружение уже было по большому счету завершено и можно было видеть, как по нему катился строительный поезд. На некоторое мгновение я испытал чувство горечи за эти идиллические лесные пространства, уступающие грубой силе человека, ведь диким животным придется уйти в другие места из-за этого шума, который наверняка будет их отпугивать. Но сибирские просторы весьма обширны, и пройдет много времени, прежде чем потревоженные и преследуемые человеком животные будут полностью истреблены. Валите деревья, стройте дороги, прокладывайте железнодорожные пути, возводите поселки. Короче говоря, цивилизация и культура вступают в свои права, однако пройдет еще много времени, прежде чем волки и медведи не смогут найти дикие и не освоенные человеком лесные пространства, где они могли бы спрятать себя и свое потомство от наступающей, серьезной, но не всегда романтичной и идиллической культуры. Центрально-Сибирская железная дорога имеет длину 7083 версты, а маршрут Санкт- Петербург – Владивосток, без сомнения, является самым длинным в мире.

Неподалеку от Ачинска надпись на столбе показывает границу между Томской и Енисейской губерниями, а тем самым – между Западной и Восточной Сибирью. За Ачинском земля становится все более холмистой, красивой и живописной. К западу от Красноярска дорога пролегает через степь; она идет достаточно высоко, но потом спускается к речной долине, через которую проходит путь к особенно красивому городу Красноярску.

Дистанцию между двумя следующими станциями я проехал в сопровождении двух братьев-немцев, одному из которых было 22 года, другому – 13 лет. По многим причинам люди всегда стремятся найти себе попутчика, а поскольку немцы, как и я, следовали в Иркутск, я им предложил поехать вместе, чему они были рады. Мы поехали все вместе на тарантасе (большой закрытой безрессорной карете с окнами по обеим сторонам). Немцы прибыли напрямую из Лифляндии, намереваясь посетить своих родственников, которые жили в Иркутске и занимались производством колбасы. Сибирские колбасники, как правило, носят немецкие фамилии. В Томске, Иркутске и вообще в главных городах Сибири крупнейшие предприятия по производству колбас и других продуктов находятся в руках настоящих немцев. К сожалению, наше с братьями совместное путешествие продлилось недолго, потому что старший из них внезапно почувствовал недомогание и слег на второй после Красноярска станции, к большой печали своего брата. Я отложил отъезд на несколько часов, чтобы посмотреть, сколько продлится недомогание, и все это время за больным заботливо и нежно ухаживал его брат.

Однако было очевидно, что немец выздоровеет не скоро, поэтому я продолжил путь самостоятельно в компании с людьми, которые на каждой станции нанимали почтовых кучеров, или обычных ямщиков. В Томской губернии находится множество крупных деревень, население некоторых из них может достигать многих тысяч, а их ширина – много верст, дома в таких деревнях находятся, как правило, по обеим сторонам дороги. Однако чем дальше едешь на восток, тем реже попадаются деревни и тем мельче они выглядят. Причиной тому отчасти является то, что в Западной Сибири живет примерно в 20 раз больше русских, чем в Восточной, и наоборот, в восточной части гораздо больше аборигенов, чем в западной. Я ехал медленно, никуда не торопясь, постоянно пользуясь возможностью поговорить с крестьянами, встречавшимися по пути, заглядывал в кабаки, чтобы в непосредственной близости познакомиться с жизнью простого народа. В деревнях, пользующихся дурной славой, следует проявлять осторожность и не смотреть нагло по сторонам, хотя, даже будучи одетым как местный и зная соответствующие выражения, не так просто для легко вычисляемого чужестранца избежать внимания со стороны местных жителей. В таких случаях следует как можно скорее покинуть деревню.