Все суда бразильской эскадры, кроме флагманского «Амазонаса», были деревянными и винтовыми. «Амазонас» (построен в Англии) имел стальной корпус, но устарелый колесный движитель.
Экипажи канонерских лодок насчитывали по 77 человек или немногим больше; на «Амазонасе» числилось на начало сражения 462 чел.
Для атаки на бразильцев парагвайским командованием было отобрано 9 судов с 36 пушками; экипажи их были усилены мачетеро – теми самыми солдатами, которым предстояло в предрассветной тьме резать глотки бразильским матросам; к эскадре присоединились 6 артиллерийских барж; командование этими силами было поручено капитану I ранга Педро Игнасио Меса.
Причем если с артиллерией бразильских кораблей все более-менее ясно: это гексагональные пушки Уитворта, описанные выше, обычные английские 68– и 32-фунтовки и французские 30-фунтовки, то с вооружением парагвайских судов ясности нет. Являются ли орудия, указанные в качестве 60-фунтовых, английскими 68-фунтовками, калибр которых пересчитан в испанских фунтах (испанский фунт больше английского)? Или, возможно, это нарезные пушки Паррота, купленные в США или изготовленные по американским образцам?
В таком случае и 40– и 20-фунтовки вполне могут оказаться английскими нарезными пушками Армстронга либо их копиями местного производства.
От места сосредоточения парагвайской эскадры до стоянки бразильских кораблей было порядка 85 км вниз по течению. Чтобы достичь неприятеля в предутренних сумерках, парагвайцы двинулись в поход в 8 часов вечера 10 июня 1865 г. Почему-то забыли абордажные крючья, что потом и было объявлено главной причиной поражения; хотя в реальности шансов применить их у парагвайцев и не было.
Неуклюжие артиллерийские баржи снизили ход пароходов в 2 раза; кроме того, на «Ибере», при попытке взять на буксир баржу, сломался винт, и эскадра ждала пару часов, пока его починят. Но так и не дождалась: Месса приказал бросить потерявшее ход судно и продолжать путь ввосьмером.
До супостата добрались только в 8:30 11 июня. Первоначальный план с внезапным абордажем и резней спящих был по-прежнему реализуем: бразильцы сладко спали, по большей части – на берегу. Но Меса, следуя указаниям Лопеса, приказал открыть огонь. Залп 2-х десятков орудий не мог не разбудить даже бразильцев: те проснулись; обозленные столь бесцеремонным пробуждениям, спросоня открыли необычайно губительный огонь. Они сразу же утопили две артиллерийские баржи. Третья оторвалась от своего буксира («Игурей») и села на мель у острова Паламера.
Положение парагвайцев усугублялось тем, что их противники использовали самодельную картечь из разного рода металлического хлама; на мизерной дистанции речного боя эти заряды моментально превратили палубы парагвайских судов в кровавое месиво.
Месе стало уже не до абордажа; его суда, отбиваясь нечастыми выстрелами, миновали бразильские дивизии и скрылись за о. Паламера.
Повреждений материальной части у них почти не было: лишь на одном пароходе было прострелено гребное колесо.