В молодости Лопес съездил наблюдателем на Крымскую войну. Посмотрев издалека на севастопольское побоище и прослушав несколько лекций в Сен-Сире, возомнил себя великим полководцем. Как обычно в тех случаях, когда правителю удается (разумеется, под соусом национализации, огосударствления и заботы о будущем народа), захватить и присвоить всё в своей стране, у него возникает желание проделать то же самое и в чужих странах.
За будущим объектом захвата и раздела ходить далеко не надо было: Бразильская империя была большой, но рыхлой. Бразильская армия насчитывала не более 16 тыс. человек – по большей части в формированиях милицейского типа. Парагвайская армия была в 2 ¼ раза больше: 36 тыс. хорошо обученных и вооруженных бойцов в регулярных частях и еще 50 тыс. резервистов, которых можно было быстро мобилизовать и довооружить. Оперируя вдоль русла Параны, эти силы могли легко выйти к Ла-Плате и захватить южные бразильские провинции с их портами.
Лопес немедля провозгласил, что его стране нужен, как воздух, выход к морю, и стал готовиться к войне. В частности, заказал английским судостроительным фирмам и французскому Армани целую эскадру батарейных броненосцев и мониторов с тем расчетом, чтобы эти суда, как и американские мониторы, с равным успехом могли действовать на реках и в прибрежных морских водах. Круппу были заказаны современные нарезные мощные орудия.
Но события развивались быстрее, чем рассчитывал парагвайский диктатор. Третье государство региона – Уругвай было еще более рыхлым, чем Бразилия. К тому же его раздирали политические неурядицы. Так как бразильцы поддерживали уругвайскую партию «колорадо» («цветные», креолы), то Лопес поддержал «бланко» («белые», потомки испанцев). В 1864 г. ситуация в Уругвае в очередной раз обострилась; бразильцы ввели в поддержку «колорадо» войска.
Лопес пожелал сделать то же самое и начал переговоры с Аргентиной с тем, чтобы она позволила ему перебросить экспедиционный корпус по своей территории в Уругвай; но аргентинцы отказали: Парагвай и так был слишком силен и агрессивен.
Лопес обиделся и объявил Аргентине войну; но пока он перепирался с политиками из Буэнос-Айреса, бразильцы успели поставить во главе Уругвая своего человека, и Уругвай тоже объявил войну Парагваю.
Так Лопес оказался один против коалиции из трех государств. Правда, преимущество по-прежнему было на его стороне: Аргентина могла добавить к бразильским 16 тысячам не более 8 тысяч скверно вооруженных и плохо дисциплинированных бедолаг; Уругвай – всего 2 тыс. столь же посредственных бойцов.
Коалицию спасло два обстоятельства.
У Бразилии при не лучшей армии оказался довольно сильный флот. Этот факт имеет вполне очевидное объяснение: бразильцы – потомки португальцев, великих мореплавателей. Кроме того, на время наполеоновской оккупации Португалии королевский двор переселился в Бразилию, и истеблишмент этой страны мог из первых рук перенимать манеры и стиль европейского менеджмента, эффективности и милитаристских повадок.
Не удивительно, что после получения независимости бразильцы провозгласили своего правителя не каким-нибудь президентом или консулом (как, скажем, парагвайцы своего Франсию и Веласкеса), но императором! А новоявленный император Педру I принялся строить современный флот, который в годы его правления насчитывал 2 линкора и больше дюжины фрегатов и корветов – благо в наследство от португальцев бразильцам достались оборудованные верфи и обученные мастера-корабелы.
При Педру II линкоров в составе бразильского флота уже не было, но он по-прежнему представлял собой существенную силу, хотя численность его и снизилась. К началу Парагвайской войны бразильские ВМФ насчитывали более 40 судов, среди которых были современные винтовые фрегаты и корветы и даже самопальные броненосцы: деревянные паровые корабли с защитой из нескольких листов железа, наложенных друг на друга.
В 1863 г. морской министр Бразилии контр-адмирал Жоаким Раймонду де Ламаре отправил миссию в Европу с целью изучения броненосного кораблестроения и заказа военных судов. Миссия вернулась с предложением от французской фирмы Forges et Chantiers de la Mediterranee на постройку броненосного корвета (был заказан и вошел в строй бразильского флота под именем «Бразиль» («Brasil»). Меньшие по размерам броненосные канонерские лодки бразильцы строили на собственных верфях – «Баррошу» («Barroso»), «Тамандаре» («Tamandare»), «Рио де Жанейро» («Rio de Janeiro»).
Эта строительная эпопея послужила настолько хорошей школой, что бразильцы взялись за постройку настоящего броненосца водоизмещением более 2000 т с новейшими 203 мм нарезными орудиями (по другим данным – даже 229 мм). Он получил названием «Сет де Сетембро» («Sete de Setembro» – «Седьмое сентября»). Но в строй вступил только в 1874 г. – намного позже окончания Парагвайской войны.