До формального завершения Гражданской войны в строй из этого квартета успел вступить только «Монаднок» и даже принял участие в обстреле одной из последних цитаделей южан на атлантическом побережье – форта Фишер; остальные суда серии входили в состав флота в течение 1865г. Два корабля этого типа снискали известность своими дальними плаваниями. «Монаднок», отправленный служить на Западное побережье, совершил в 1865–1866 гг. круиз вокруг Южной Америки, с заходом во множество портов латиноамериканских стран. Но гораздо большую славу снискал своим плаванием «Миантономо». Весной 1866г. он, с заместителем секретаря флота Густавом Фоком на борту и в сопровождении пароходов «Августа» и «Кашалот» , отправился в турне по Европе: демонстрировать морскую мощь победившей заокеанской республики и, заодно, передать соболезнования президента Джонсона русскому императору Александру II в связи с неудачной попыткой покушения на него. Начав с британского Портсмута, «Миантономо» посетил почти все крупные порты Европы; в Шербуре Фокс удостоился аудиенции Наполеона III, в Копенгагене – датского короля Христиана IX и в Кронштадте – русского императора Александра II. Во всех портах, столицах и монархических дворах «Миантономо» произвел настоящий фурор. Можно представить ощущение тогдашнего мещанина, в гавани родного городка которого вдруг возникает прибывший с другого конца океана, словно чудище-левиафан, корабль, столь отличающийся своей убийственной прагматичностью от всего (или почти от всего) что строилось тогда в Европе: скупая архитектура, почти голая палуба, увенчанная массивными башнями, из которых торчат жерла чудовищных орудий, в канал ствола которых можно протолкнуть средней комплекции человека. Впечатление полной неуязвимости, усиливающееся ничтожностью выступающей над поверхностью воды частью борта: как поразить такую цель, если и по обычным, высокобортным кораблям артиллеристы того времени мазали в 9 случаях из 10 при стрельбе с 300–500 саженей?
Конечно, заместитель секретаря флота мистер Фокс на тех высоких приемах, которые ему оказывали в Европе, не распространялся о том, что большую часть своего трансокеанского рейса «Миантономо» проделал на буксире у «Августы». Наоборот, в своих релизах он характеризовал плавание на мониторе как «приятную прогулку» и особо живописал удовольствия матросов, кубрики которых освещались не тусклым светом из бортовых иллюминаторов, а прямыми солнечными лучами через обширные палубные люки.
Правда, обратный путь Фокс почему-то предпочел проделать на пароходе.
Далее с этим квартетом двухбашенных мониторов произошла примерно такая же история, как и с «Пуританом». Во-первых, во время эпидемии переименований в американском флоте два из них получили новые названия: «Агаментикус» стал «Террором», а «Тонаванда» – «Амфитритой».
Во-вторых, в семидесятых годах эти броненосцы не обошел вниманием доблестный секретарь флота Джордж Робсон и также выделил средства на их ремонт и модернизацию. Деньги неизвестно куда исчезли, а одряхлевшие и рассыпающиеся на глазах «океанские мониторы» раздали частным подрядчикам, чтобы те строили из их останков новые мониторы для «Нового флота» США. Но тем, конечно, было проще построить корабли заново, чем возиться с этой рухлядью.
Но вернемся в начало 60-х годов позапрошлого столетия, когда война между штатами была еще в полном разгаре. Аппетит, как говорится, приходит после еды: помятуя о британской угрозе, вслед за четырьмя кораблями типа «Агаментикус» янки заложили четыре еще более крупных монитора: «Каламазу», «Рассаконуэй», «Квинсигамонд» и «Шакамаксон».Будучи более чем в 1,5 раза больше по водоизмещению чем «агаментикусы», новые мониторы несли такое же вооружение и примерно равноценное бронирование. Из чего следует сделать вывод, что, будь они построены, это действительно были бы мореходные корабли. Но, увы, увы! С окончанием Гражданской войны, прагматичные янки весьма охладели к постройке военных кораблей. И все четыре супермонитора сгнили на стапелях, благо корпуса их были сделаны из невыдержанного дерева. А то, что от них осталось, было разобрано «на запчасти» в начале 80-х годов позапрошлого столетия.