Я, было, хотел сказать ей о своем решении жениться, но решил повременить, а пришедший Чижиков, услышав об этом, развеял все мои сомнения: — Ты в этом деле на мнение других не полагайся, женись и не откладывай, больше времени у тебя может и не оказаться по многим причинам, в невестах моряков хорошие девчата долго не ходят. Моя теща не права, говоря, что из моряка жених плохой, мол, после рейса он что петух — какая ему на глаза попалась, та и жена. Практика показывает, если в этом деле медлить, нас просто не дождутся, а ты к тому же еще и однолюб, другой у тебя, вероятнее всего, не будет.
Быстро расписаться в то время было делом нелегким, по закону полагалось после подачи заявления ждать два месяца. За это время, как считалось, молодые должны "созреть", узнать друг друга и убедиться в серьезности своих намерений. Но каждый закон допускает исключения, были они и для моряков, для которых срок снижался до недели, при наличии справки отдела кадров, подтверждающей, что жених ждать не может из-за выхода в рейс. После получения такой справки наш брак зарегистрировали, а через две недели я уже отправился в рейс, так и не испытав всех прелестей медового месяца и не совершив свадебного путешествия. Медового месяца было жаль, а вот о путешествиях я не жалел, чего-чего, а их в моей жизни, понимал, будет с избытком.
Несмотря на спешку, все прошло неплохо, но меня огорчило отсутствие на свадьбе отчима, да и мать не очень скрывала, что моя поспешность ей не по душе, она готовила мне невесту на Украине, по месту ее жительства. Но Юрьевы ее очаровали, и на время она успокоилась. Да и как было не успокоиться, молодая жена была хороша, и ее сын был счастлив. К тому же все родственники говорили обо мне с искренним уважением, которое словно бальзам растопило все сомнения. Одно омрачало — медового месяца не предвиделось, в моем распоряжении оказалась всего одна неделя, которая пролетела как один миг.
На этот раз мы уходили в довольно дальний рейс на Север, в воды Белого моря за грузом пилолеса, для которого и строился наш теплоход, ведь официально по документам он числился лесовозом. На судне к тому времени произошли изменения, которые вселяли уверенность в хорошем будущем. Двое из "академиков" стали штурманами — Григорий Онищенко, который Сейдбаталову чем-то очень нравился, и Иван Ловецкий, выпускник ЛВИМУ. Иван был человеком спокойным, трудолюбивым и своим "высшим" дипломом не кичился. Не чурался любой черной матросской работой, хотя как выпускник высшего училища имел право занять должность штурмана вне очереди. У меня, говорю это откровенно, никакой зависти по поводу его выдвижения не было. С учетом отношения ко мне капитана становилось понятным, что моя очередь подойдет не скоро, но плавание становилось все более интересным, взаимоотношения с командой были отличные и перспектива посидеть в матросах меня не пугала. К тому же плавание с Чижиковым, учитывая мой и его характер учило меня выдержке, без чего на море мне делать нечего, тем более в командирской должности.
Опыт плавания на Балтике, шхерами и проливами в многочисленные порты Скандинавии, окажется впоследствии бесценным, а привычка сохранять все в памяти, значительно ускорит мое "созревание" для капитанского мостика.
ВЕЗЕМ ЛЕС АНГЛИЧАНАМ
Историки утверждают, что эта знаменитая фраза принадлежит самому царю Петру первому, и была произнесена более трех веков назад. Многое изменилось с тех пор, но основное количество леса в необъятной России рубится все с той же целью. Правда, несколько расширился список покупателей, но ассортимент остался прежним — качественный пилолес северных хвойных пород. И особое предпочтение отдается сибирскому кедру и лиственнице, породам, которые веками не поддаются гниению. К примеру, для причалов и свай домов в Венеции использовалась в основном лиственница из России. В Таллине во время реконструкции и углублении порта из воды доставали остатки причалов петровского времени. Стоило очистить бревна от ракушки и тины, как убеждались в том, что они словно свежесрубленные и при прикосновении топора и пилы выделяют смолу. Спрос на лесоматериалы и в наше время ничуть не уменьшился, и даже в США деревянный дом ценится не меньше, чем в Скандинавии или Австрии, а для внутренней отделки зданий дерево всегда самый желанный материал.
