«Я покраснел от стыда, - гневно восклицает в сенате Катон, - несколько минут назад пробивая себе дорогу через толпы женщин, чтобы добраться сюда! Если женщина хочет о чем-то заявить, ей следовало сделать это в домашней обстановке, обращаясь к своему мужу. Женщины неуправляемы, нельзя вручать им поводья и ожидать, что они не перевернут колесницу. Они хотят полной свободы или, прямо говоря, полноправия!»
Далее Тит Ливий пересказывает пространную речь Катона по этому поводу.
«Если восторжествуют они сейчас, - говорит Катон (в то время консул), - то на что они покусятся после? Посмотрите законы! Ими наши предки старались обуздать своеволие женщин и подчинить их мужьям, а вам все равно едва удается удержать их в повиновении, даже связанных такими узами! Если вы будете уступать им одно право за другим, так что, в конце концов, они сравняются с мужчинами, неужели вы думаете, что мы сможем терпеть их? Едва станут они вровень с вами, как тотчас окажутся выше вас!»
«Если одной не дозволено то, что дозволено другой, - продолжает Катон, обращаясь к женщинам, - может и в самом деле есть повод испытать унижение и гнев, но если все вы будете выглядеть одинаково, то какая же из вас может опасаться, что на нее не так посмотрят? Стыдно казаться скупой или нищей, но ведь закон избавляет вас и от того и от другого - он запрещает иметь, чего у вас и так нет. «Вот как раз с таким равенством я и не желаю мириться, - скажет богачка. - Почему мне не позволяют привлечь к себе взоры обилием золота и пурпура? Почему бедности разрешено прятаться под сенью закона и многие делают вид, будто имеют то, чего на самом деле у них нет? Ведь если бы не закон, все увидели бы их нищету!» Неужели хотите вы, квириты, чтобы женщины похвалялись одна перед другой роскошью? Чтобы богачки старались добыть украшения, недоступные другим? А те, что победнее, выбивались бы из сил, чтобы не подвергнуться презрению за свою бедность? И, конечно, как только женщины станут стыдиться того, что вовсе не стыдно, они перестанут стыдиться того, чего нужно стыдиться на самом деле! Если средства женщины позволят ей, она купит то, что захочет, а если у нее не будет денег, она пойдет за ними к мужу. Достоин жалости бедный муж, даст ли он ей денег или нет. Ибо, если у него не найдется денег, они найдутся у другого мужчины».
