Мы не единственные на дороге, ведущей через лес к Драбовке. Разношерстое скопление техники движется впереди и позади нас. Много тяжелой техники, грузовиков, артиллерии и повозок вроде нашей! Мы барахтаемся в грязи, лошади поскальзываются и падают на неровной дороге. Грузовики и повозки вязнут, потому что порой пытаются, съехав с проселка, обогнать друг друга и попытать удачу в вязкой грязи, глубина которой никому не известна. И тогда нам в очередной раз приходится, работая сообща и напрягая последние силы, использовать всю нашу смекалку, дабы выбраться из этой паршивой ситуации. Местами требуется два-три часа, чтобы преодолеть всего один-единственный километр. Иногда грузовики или гусеничная техника вытаскивают повозки из грязи, но порой, особенно в ночную темень, нам приходится распрягать лошадей из нескольких повозок и буксировать с их помощью машины, чтобы они смогли выбраться на твердую почву. Не менее двух-трех раз мы видим, как несколько лошадей с усилием вытягивают из канавы машину, которую мы, все в поту и по колено в грязи, сперва разгружаем, складывая тяжеленные ящики с боеприпасами и артиллерийским снаряжением на другой стороне дороги.
Лесное эхо разносит крики и ругательства на немецком, французском и даже русском языках, потому что мы думаем, будто бедные животные лучше понимают свой «родной язык», – «Но! Ну! Давай! Verflucht Sakrament!». И это я еще многое не привел, особенно ругань, звучащую, когда рвутся поводья. Лошади, как и мы, тоже скользят, они так же возбуждены и бьют копытами во все стороны, поэтому уклониться от удара порой очень даже непросто. Они запутываются в поводьях и постромках, и приходится с немалыми усилиями распутывать упряжь. После нескольких отклонений от курса и неконтролируемых сползаний в сторону машина снова на нормальной дороге. После чего в непроглядной тьме ночного леса мы должны распрячь лошадей, чтобы снова впрячь их в повозки. Такого рода представления происходят всю ночь, потому что идущие впереди и позади нас машины, хоть и могли бы оказать помощь, не в состоянии этого сделать, потому что остальная техника не позволяет им продвинуться ни вперед, ни назад. Не говоря уж о том, что такое непрестанное напряжение истощает даже самых выносливых. И в то же время даже слабейшим или наиболее уставшим приходится выносить такое положение дел и смиряться с другими напастями – каждый день, каждую ночь, вплоть до окончательного исхода, кое для кого фатального – ради спасения остальных!
Час за часом, день за днем, даже вопреки своему нежеланию, делать то, что должно быть сделано, хоть это тяжело и погода хуже некуда. И продолжать в том же духе, хотя никто не рвется поприветствовать вас; без аплодисментов, без обещаний хоть какой-либо компенсации, а просто потому, что необходимо делать то, что вы считаете своей обязанностью! И единственным удовлетворением от участия в этом неблагодарном деле нам служит сознание того, что мы используем свои лучшие способности и находимся каждый на своем месте. Именно в этом каждый из нас находит мужество. И никто на свете ни за что не сможет отнять у нас ту беспримерную, равную победе славу, которую мы заслужили в тяжелейших страданиях. Исходя из этого, все, за редким исключением, «бургундцы» заслужили лавровые венки победителей, о которых они никогда не просили и на которые не предъявляли прав! Тем не менее я всегда буду помнить это, и если в жизни никогда ничего не дается даром, то, с другой стороны, в ней нет и ничего невозможного!
Когда, вскоре после восхода, мы покидаем лес и подходим к Деренковцу, небо над нами окрашено в багрянец и золото, особенно на востоке и северо-востоке. Это огонь пожарищ, последствия разгорающихся повсюду сражений! Когда мы наконец входим в село, то видим там скопление людей из всех подразделений. Следует отметить, что в самом начале окружения, даже чуть раньше, мешок с окруженными сейчас войсками по размерам практически равнялся территории Бельгии. Высшему командованию сразу стало ясно, что настолько растянутая линия фронта непригодна для обороны таким незначительным количеством войск. Возникла необходимость сокращения размеров мешка – только не так, как это делалось раньше, – чтобы любой ценой избежать расчленения войск, что пытались сделать русские. До сегодняшнего дня им пока не удалось этого добиться. Но они полны решимости довести дело до конца!
