Двадцать минут спустя «Становись!». И снова надежда! Может, теперь уже все? Нет, время отдышаться и расслабиться еще не наступило! Забраться на деревья! Когда мы уже наверху и рассаживаемся по ветвям, словно обезьяны – но далеко не такие ловкие, – снизу долетает приказ: «Запевай!» И громче: «Nom de Dieu! Alors!» – «Разрази вас Господь! Начали!» Я ему что, соловей или тронулся умом? Возможно, и то и другое! Наверняка, как и все остальные, слегка ослабляю крепление противогаза, чтобы с меньшими усилиями получить больший приток кислорода, дабы не задохнуться и очистить совершенно запотевшие стекла. Но осторожно! Любой, замеченный в такой хитрости, продолжит это упражнение вечером или завтра, с риском заполучить другого инструктора. Итак, дабы избежать того, чтобы хлебнуть горя еще сегодня вечером или завтра, пей эту чашу до дна и будь осторожен! Такого рода штрафные тренировки случаются не каждый день, но не так уж и редки. Увы тем, кого наказывают, – а это часто одни и те же! Что касается меня, то мне обычно удается избежать наказания, но я не обладаю энтузиазмом фанатика. Не думайте, будто я жалуюсь! Просто мне вполне хватает ежедневной жизни с ее тренировками, марш-бросками и другими важными занятиями, что оставляет совсем немного времени на размышления и благословенный покой.
Итак, воскресенье, единственный день отдыха, без тренировок и с минимальными служебными обязанностями. Знаете, чем я занимаюсь? Вместе с пятью-шестью товарищами мы спускаемся к Вильдфлеккену, проходим через него, а затем поднимаемся по другому склону долины и взбираемся до Kreuzberg – «Голгофы», придорожного креста, установленного на самом верху горы Кройцберг, на высоте 928 метров! Окольный путь в 16–18 километров, несомненно, легче, потому что мы не идем по дороге, которая еще длиннее. К счастью, перед возвращением здесь есть где промочить глотку добрым пивом – в заведении по соседству с женским монастырем, построенным недалеко от вершины. Когда я объясняю это своим немецким товарищам, они говорят, что мы ненормальные! Возможно, вы думаете так же, и не ошибаетесь.
Другие предпочитают ходить в Бишофсхайм-ан-дер-Рён, Герсфельд или Брюккенау, чтобы запастись выпечкой в Konditorei – кондитерской. Или, опять же, чтобы встретиться с местными сельскими девушками, а порой, если быть более точным, и для того, и для другого одновременно. Лично я предпочитаю природу, а если тут можно встретить девушку, так это даже еще лучше.
Примерно 15 июля всем тем, кто может водить автомобиль, грузовик или управлять мотоциклом, приказано доложить об этом. Я хватаюсь за подвернувшуюся возможность и присоединяюсь к ним. Вот почему 18 или 19 июля вместе с 40 товарищами из всех родов войск я нахожусь в поезде, следующем в Краков. Командует нашей группой мой товарищ и отличный парень Й. Тальбот, прекрасный, кстати, наездник, хотя поручили ему отвечать за нас, разумеется, не поэтому. В Кракове, в казармах, где нас размещают, также находятся военнослужащие из других частей, но среди немцев мы единственные иностранцы. Тем не менее все принадлежат войскам СС. Меня сразу же назначают Dolmetscher – переводчиком, что дает мне, хоть я еще только ефрейтор, право разместиться вместе с унтер-офицерским составом, с шар-фюрером (унтер-офицер или старший сержант) Тальботом. С самого начала возникает небольшая проблема: совершенно очевидно, что я не знаю перевода технических терминов и деталей машин. Но, к счастью, среди «бургундских» учащихся находится замечательный механик, он дает мне французское обозначение всех деталей механизмов, с которыми я должен иметь дело и о которых рассказывает инструктор, их изображения имеются на стендах.
Я быстро обзавожусь несколькими товарищами среди немецких унтер-офицеров (шарфюреров) и фельдфебелей (обер-шарфюреров), которые и являются нашими инструкторами, и одновременно становлюсь шофером немецкого командира учебного центра, штурмбаннфюрера (майора). Что дает мне возможность почти каждый день пить с ним чай на главной площади Кракова, под сводами колоннады. Часто к нам присоединяются другие офицеры. Все они хорошо воспитаны и не позволяют мне оплачивать счет. Вместо этого я могу тратить свой заработок в компании друзей. У меня хорошая работа, дни проходят замечательно, за исключением двух первых воскресений!
