— Деньги можешь не возвращать, моя плата тебе за вынужденное общение со мной последние лет десять, а может больше. Хрен знает, сколько ты меня терпел в своей жизни, пока правду не сказал, что лучше бы она выжила, а не я, — спокойно сказала Катя брату, который всё же нашёл в себе силы на неё посмотреть. — Ты назвал меня тварью, которая тебе завидует. Так вот, Саша, завидовать тут нечему. Протащил своих детей по всем кругам ада, получил и расписался за результат. Нравится? Что дети страдают от твоей ебучей попытки начать жизнь с чистого листа, старым задницу подтерев? Жри, не подавись, обляпался уже! Как ты меня назвал? Ублюдочная девочка? Ладно, прощаю, на правду не обижаются.
— КАК ТЫ ЕЁ НАЗВАЛ?! — загромыхал Виктор и снова ударил по столу кулаком.
— Я тебе больше не сестра, Артему я больше не жена и не друг, о чём он постоянно забывает и никак поверить не может, тебе, мама, не дочь, ладно, переживу. Твоя дочь умерла девятнадцать лет назад, а та, которая осталась, видимо, не устраивает, — продолжала говорить Катя и усмехнулась. — Месть это блюдо, которое подают холодным, как говорят. Вот тебе ледяное, мама! Когда я развелась, я хотела получить от тебя хоть немного поддержки, хотела поделиться, но пока я себя по кускам с пола собирала, Тёма тебе уже в уши нассал, какая я плохая. Бросила такого хорошего мальчика! И тебя было не переубедить, ладно, я это приняла. Прими и ты, мама. После того, как твоя внучка умерла так и не вздохнув, я каждый год пыталась стать матерью и у меня не получалось. Пять раз я была беременна с ним в браке. И ни разу он не сказал мне, что они все обречены на провал.
Катя злобно взглянула на побелевшего бывшего мужа.
— Да, я знаю, что ты меня обманывал. Детей у нас быть не могло, но ты молчал, упивался моей болью и молчал. Себя обелять не стану — пять лет нашего брака у меня был любовник, Артём об этом знал. Звонил ему каждый раз, как я ложилась в кровать после выкидыша и больше не вставала. Да, мама, вот такая у нас была семейная жизнь — он отдавал сломанную куклу другому мужику, чтобы он её починил и вернул обратно. Не этому вы меня с папой учили, да? — хмыкнула она. — Мам, помнишь, Жанну из параллельного класса? Блондинка такая, с сиськами пятого размера? Её сынок младший от Артёма, твоего любимого, и зачали они его прямо у нас в квартире, пока я с последним выкидышем валялась в больнице. И ещё, это он тогда был на речке с твоей погибшей дочерью. Не знаю, что там произошло, но, может, хоть тебе расскажет, мне насрать. Он спас мне жизнь тогда, но с чего-то решил, что она ему принадлежит. Я забрала её обратно и он никак не может с этим смириться! Пошёл на хуй, Артём, я тебе не должна ни хрена!
Катя перевела свой бешеный взгляд на мать, которую будто ударили по голове, и ей впервые было нечего сказать.
— Как и тебе мама, я ничего не должна. Я свой дочерний долг нелюбимой дочерью отработала. У меня теперь будет своя семья. Я беременна, в восьмой раз, двойня, хотела радостью поделиться. Но теперь понимаю, она только моя, Вадима, да папина. Спасибо за поддержку, мама. Запомни меня такой, больше не увидимся! Мир не крутится вокруг меня, потому что он, пиздец, как тобой занят!
Катя резко развернулась и ушла из кухни, где её мать так и осталась стоять, будто оплеванная.
Она выбежала на морозный воздух, не попрощавшись с племянниками, Вадим вышел за ней следом и открыл переднюю дверь автомобиля. Катя не успела сесть, как к ней подбежал её отец и схватил за плечи. Она повернулась и он обнял её, сильно прижав к себе.
— Катя, извини, совсем я её разбаловал, несёт не пойми что!
— Папа, хватит постоянно искупать свою вину, за то, что ты сделал один раз и так давно! — всхлипнула Катя. — Она не может этим пользоваться бесконечно!
— Я понимаю, я с ней поговорю! Сейчас только к Боре сбегаю за ружьём, и порядок в доме наведу, — вздохнул её отец. — Ты только не плачь, тебе нельзя. К бабушкам сходи в гости, они тебя ждут.
Катя села в машину и откинула голову на кресло, прикрыв глаза и стараясь успокоиться. Слёз не было, нервов тоже, только пустота внутри. Вадим взял её за руку встревоженно глядя, как её отец выходит за ворота и идёт по улице.
— Кать, он за ружьём пошёл, это нормально?
— Вполне, — пожала плечами она. — Поверь, лучше папа с ружьём, чем мать, крики которой я отсюда слышу. Щас она всех построит, он добьёт. Поехали, нам нужно кое-куда заехать…
Вадим не спрашивал её куда им надо заехать, он точно знал. Они заехали в цветочный магазин и катя купила несколько цветков. В машине она умело и явно не в первый раз сплела два венка из цветов, побольше и поменьше.
— Готово, едем, адрес вбила, — тихо сказала Катя, любуясь своими творениями.
Вадим остановился за воротами городского кладбища, у которых их ждал старенький сторож. Он улыбнулся, когда к нему подошла Катя, протягивая пакет с подарками.
— Здравствуй, Катюша, я там всё почистил, — улыбнулся ей сторож.
— Спасибо, дядя Коля, это вам, с Новым годом. Я не пойду, проводите моего мужа, пожалуйста, беременным на кладбище нельзя.
