— В честности, дорогуша! У наших детей будут мама и папа, которые их обеспечат любовью, заботой и баблом, которые папуля им заработал и ещё заработает. И пусть малая часть этого уйдёт на таких как ты, это небольшая плата за то, чтобы не врать друг другу. Ты женщина для постыдных утех, я мать его будущих детей и верная спутница по жизни, которую он любит. Да, Таня, мужчины любят немного иначе, у них секс и любовь в башке по разные стороны находятся. Они не считают, что трахая доступную тёлку, они предают свою любовь. Меня он носит на руках, об таких как ты вытирает член и ноги, меня устраивает такой вариант. Давай, Таня, побольше бухай, чтоб веселее было, и поменьше пизди, глядишь больше заработаешь.
Катя окинула эскортницу презрительным взглядом и вышла из женского туалета. Шагая на ватных ногах к столику, Катя высоко несла свой живот и голову, надо было потерпеть, эта сука выйдет оттуда и она должна видеть Катю всё еще победительницей, а не актрисой уставшей после тяжелого монолога и устроившей истерику в гримерке.
Подойдя к столику, Катя встала, как вкопанная, там уже был Великан, общался с девочками, как ни в чем не бывало. Он встал и руки Вадима потянулись к ней, чтобы обнять.
— Ты что так долго? Что-то случилось?
— Нет. Там была уборка, пришлось подождать, знакомую встретила, немного поболтали, — еле выдавила из себя Катя.
Ей хотелось хорошенько врезать ему и уйти, не оглядываясь, но её самолюбие, которое она только что отвоевала у Танечки, будет раздавлено её же враньем, а та была еще где-то здесь. Катя собралась с силами и заставила себя его обнять.
— Я тебе звонил, а ты не отвечала, подумал совсем заболталась. Я пораньше закончил, решил заехать, поедем домой или посидим ещё?
— Домой, я устала.
Вадим кивнул, помогая подняться Кате одеться. Она села в машину и её силы тут же иссякли, она откинула голову на спинку кресла и уставилась в боковое окно, боясь повернуть голову в его сторону чтобы не разрыдаться. Вадим положил ей что-то на руки и она вздрогнула, опустила голову и увидела красивый букет цветов.
— По какому поводу?
— А он нужен?
— Вот она моя выгодная сделка? Мне — цветы, ей — твой член?
— Что?
— Хер твой шлюхе через плечо! Сейчас приедем к НАМ домой, ты по-быстрому собираешь свои вещи и сваливаешь, чтоб я твои стыдные болезни по углам не собирала! Потом будем разводиться, дом отходит мне в качестве моральной компенсации. Свободен, Вадим, как птичка в полёте, скажи спасибо, что яйца не прострелила.
Букет цветов полетел ему прямо в лицо и Вадим, собрав все мысли воедино, понял, с кем Катя мило поболтала в женском туалете. С Таней…
Его молчание было хуже оправданий. Это было будто признание вины. Вадим спокойно положил цветы на заднее сиденье, переключил ручник и плавно нажал педаль газа, пока Катя у себя в голове кубарем катилась с горы на воображаемом сноуборде и орала во всё горло. Вдох через нос — выдох через рот, иначе давно бы отключилась. Когда они остановились, Катя открыла рот, изумлённо уставившись на здание, откуда её только недавно выпустили. Она повернулась к Вадиму, который дышал через раз, его ладони напряглись и готовы были сжаться в кулак в мгновение ока.
— Ты зачем меня сюда привёз? Чтобы я тут молча инкубатором поработала, пока ты себе ни в чём не отказываешь?
Вадим шумно выдохнул и с силой откинулся затылком на изголовье сиденья, будто выбивая из головы мысли, которые вертелись у него на языке. Он повернулся к ней и ещё раз вздохнул.
— Как ты себя чувствуешь, Катя?
— Хорошо, или мне в конвульсиях тут начать биться? Отвези меня домой!
— Откуда ты меня только что выгнала, наслушавшись какую-то шлюху?
— Твою шлюху! — прошипела Катя, обнимая себя за живот, который будто напрягся вместе с ней. — Сразу понял, о ком я говорю, значит, виноват.
— Я видел блондинку, похожую на Таню, которая шла следом за тобой со стороны туалета. На будущее, Катя, никогда не поворачивайся к таким тварям, как она, спиной. Она могла тебя толкнуть. Я виноват, Катя, это так, ты права…
Она резко дернула головой, взглянув в его глаза, чтобы увидеть в них правду.
— Виноват в том, что в своём стремлении оградить тебя от нервотрёпки, сам вырыл себе яму, в которую она меня толкнула. Я расскажу, как было дело, а ты сравнишь с тем, что она тебе наплела. Если тебе станет плохо, мы сразу пойдем в приёмный покой. Хорошо?
Катя неуверенно кивнула, она уже ни в чём не была уверена, особенно, в самой себе.
Некоторое время назад
