Разозлившись не на шутку, он взял со своего стола два чистых листа бумаги и ручку, подошёл к Тане и положил на стол перед ней.
— Внизу страницы, фамилия и имя, завтрашняя дата и подпись, текст завтра секретарша напишет сама. И чтобы я тебя больше тут не видел!
— А если не стану? Что ты мне сделаешь?
— Сдам тебя в сауну голодным кавказцам, на всю ночь. Выйдешь оттуда без зубов, в лучшем случае! — рявкнул на неё Вадим. — Села и подписала, бегом!
Видимо, Таня уже вставляла себе зубы после неудачной ночи с клиентами. Она всё-таки села в кресло и нервной рукой сделала всё, о чём он её просил в ультимативной форме. Она спокойно встала и походкой от бедра направилась в свой кабинет. Вадим отправился за ней следом, чтобы проконтролировать её сборы и забрать у неё ключи. Когда она гордо проходила мимо него в дверной проём, она презрительно усмехнулась ему, бросив ключи в руки. Вадим позвонил их сисадмину, чтобы тот отключил и заблокировал все учётные записи бывшей работницы. К Кате Вадим так и не поехал, слишком был зол, на себя, в основном. За мужскую слабость к женскому полу.
Он вдруг отчётливо осознал, что ему очень сильно не хватает близости с Катей. Их секс претерпел значительные изменения с тех пор, как её живот вырос ещё больше, он был с ней нежен и очень осторожен, хотя ему с ней хотелось другого — полного отрыва, как раньше. Он успокаивал себя тем, что это временно, потом прочитал в книге о беременных, которую почитывала Катя перед сном, что отсутствие нормального секса может быть и до года после родов, в зависимости от тяжести.
В отсутствии секса и женщины рядом он стал нервным и раздражительным, ему нужна была Катя. При этом он испытал легкое возбуждение, когда Таня поцеловала его и оказалась слишком близко, и от этого ему стало стыдно. Отчасти поэтому он не стал ей говорить.
Катя молча слушала исповедь своего мужа, которого пыталась соблазнить грязная шлюха. Звучало всё ровно и логично. У Вадима. У Тани тоже, ещё логичнее — мужчина без секса, с беременной женой, в стрессе и с большой нагрузкой очень уязвимая мишень для измены. Всего лишь физиология, тупая животная попытка вернуть контроль и поднять уровень дофамина.
— Катя, посмотри на меня, пожалуйста, как ты обычно смотришь своим взглядом прокурорской дочки.
Она взглянула на него, уставшим безразличным взглядом, он протянул к ней ладонь и взял за руку, она не сопротивлялась.
— Ты мне не веришь?
— Я уже самой себе-то не верю, — вздохнула Катя. — Поехали, Вадим, съездим к ней в гости, спросим, какого хрена она мне лапшу на уши навешала.
Вадиму эта идея не понравилась, он пытался спорить, уговаривать, но Отбитая была непреклонна в своём упрямом стремлении к справедливости.
— Ладно, поехали, куда ехать? Ты её адрес знаешь? — сдался в итоге Вадим.
— Знаю, на проспект Мира выезжай, потом покажу.
Миссис Марпл в её голове упорно продолжала виноватить Вадима. Основная улика — Зефирка. Он принёс её в дом для отвода глаз, когда заметил, что Катя в больнице рассматривает волоски на его одежде. Хитрец!
— Кать, мы на проспекте, куда дальше? — отвлёк её голос Вадима.
— Следующий поворот направо.
— Откуда ты знаешь, где она живёт?
— Подвозила её один раз до дома.
Они петляли по дворам, пока не остановились у третьего подъезда. Крымские вышли из машины и направились к двери. Вадим не представлял, что будет сейчас делать, но Катю было не остановить.
— Мы что просто позвоним ей в домофон среди ночи? — растерянно спросил он, стоя около железной двери.
— Ну да. Она будет рада тебя видеть, если не будет — значит, мне соврала. Звони давай.
— А какая у неё квартира?
— Молодец, не палишься до последнего, — усмехнулась Катя. — Девяносто седьмая.
Вадим набрал цифры и нажал на вызов, ругая себя на чём свет стоит, он — взрослый мужчина, посреди ночи с беременной женой играет в детектива, пытаясь спасти себя от подозрений в измене. После долгих гудков ему ответил заспанный женский голос.
— Это Вадим, открывай, Таня, надо поговорить.
Секундное молчание, потом мат из домофона.
— Какой нахер, Вадим?! Час ночи! Я не Таня, блять! У нас видеозапись есть, вы совсем оборзели?! Я сейчас полицию вызову.
Катя спустилась с крыльца подъезда, схватилась за свой живот и начала смеяться, пока Вадим в ступоре стоял рядом.
— Блин, Великан, если ты реально виноват, то отыграл прям на отлично! Оскар в студию! — хохотала она.
— Я сейчас не понял, ты другой номер квартиры назвала? — нахмурился он.
— Да не знаю я, где она живёт! Я тебе наврала! — прикрикнула Катя, сгибаясь пополам от нервного смеха.
Когда она вдоволь насмеялась, Великан стоял рядом, хмурый, как зимнее небо. Он резко взял за лицо ладонями и нагнулся, чтобы заглянуть в её бесстыжие глаза.
— Ладно, сам виноват, как ты и сказала, женился на Отбитой — получил ровно такую, — вздохнул Великан, пока Катя давилась смехом.
Он обнял её, прижимая к себе свою сумасшедшую бабу, которая ещё и беременная. Двойная доза сумасшествия обеспечена.
