Катя застыла, сжав кулаки, глядя на зеркальную поверхность, которая теперь стала прозрачным стеклом.
— Оно не разобьется, как бы ты ни пыталась в него стучать. Дверь не откроется изнутри, никак, можешь даже не пытаться. Тебе придется привыкнуть, что ты теперь зависишь от меня и должна выполнять мои требования.
— И какие они? — охрипшим голосом спросила она.
— Для начала присядь.
Катя послушно села, поёрзав в кресле. Её собеседник за стеклом, сидел на жесткой табуретке, без спинки. Семён сидел, не шелохнувшись, сложив одну ногу на ногу и сцепив руки в замок, обнимая колено.
— Зачем я здесь?
— Затем, чтобы умереть. Это же очевидно, но не для женской логики, видимо, — усмехнулся Семён. — Ты умрешь точно, но вот умрут ли твои дети, зависит от тебя. Я никогда не убивал детей, но и помогать спасать их я не буду. Ты родишь их здесь, и если они будут живые, я обещаю, верну их отцу. А ты сдохнешь здесь, как я и сказал. Спасти детей, при успешном исходе родов, можешь только одним способом — делать то, что я говорю и не пытаться сбежать, хотя ты и не сможешь. Просто не хочу, чтобы ты тратила время, его и так у тебя немного, оно нам понадобится.
Мерзкая улыбка озарила его лицо, холодные рыбьи глаза не улыбались, лишь отдавали мертвым блеском.
— Ты, затычка в каждой бочке, Катя. Я занимался своими делами почти двадцать пять лет и ни на шаг не был близок к тому, чтобы меня раскрыли. Но ты вдруг обратила внимание на этих шлюх, а потом будто увидела меня таким, какой я есть. Ты хоть и не проститутка, но была мамкой в борделе, поэтому подходишь под жертву. И умрёшь здесь точно также, как и твоя подружка до тебя.
— Что? Кто?
— Та, которая не справилась со своей задачей. Пошла в расход. — слегка потянул губы в улыбке Семён. — Ты так долго пряталась от меня за чужими спинами или на больничной койке, что я никак не мог тебя забрать. Ты должна была попасть ко мне ещё тогда, сразу после встречи с моей дорогой Анютой. Она погибла из-за тебя, Катерина. Ну как тебе? Быть чьей-то причиной смерти? Она была в твоей машине, подошла по росту почти идеально, жаль не договорила до конца.
У Катерины зашумело в ушах, когда он это сказал. В биографии Семёна, чистой и невинной, было только одно тёмное пятно. В его окружении, давным-давно пропала девушка, которую до сих пор не нашли. Её родители умерли, так и не узнав, что случилось с их дочерью, осталась только старшая сестра, ровесница Семёна, с которым она дружила в школе. В том самом городе, куда Катя ехала, когда ей стало плохо. Хотела доделать все дела, в том числе с этим Прорабом. Просто немного разузнать о нём побольше.
До этого Катерина встретилась с Анютой, но ничего полезного не рассказала, только передала фотоальбом, который Катя засунула в рюкзак и он чудом уцелел с ней в больнице. Младшая сестра Ани — Настя, кажется была первой жертвой Семёна. Ушла из дома и не вернулась.
— Настя была проституткой? — тихо спросила Катя.
— Да, как ты догадалась?
— Ты же убиваешь только их. Ты хотел дарить ей любовь, а она брала только деньги?
— Уже пытаешься залезть ко мне в голову? Глупо, тупая ты бабень, как и все представительницы твоего пола. И всё же, мужики почему-то на тебя разве что не молятся, — усмехнулся Семён. — Твой отец прокурор, твой настоящий отец Морж, твои братья и друзья, сутенёр Тимур, тот же Филимонов. Что в тебе такого? Да ничего, сдохнешь, как и все — мясо и кости.
Семён встал с табурета, поднял с пола большой плакат и приклеил на скотч к зеркальной стене с той стороны.
— Можешь подойти. Посмотри на своих подружек.
Беременная с трудом встала, держась за живот, если бы не поддерживающий пояс, который она носила уже два месяца, носить двоих детей было бы невозможно. Это был не плакат, большой ватман, с приклеенными на нём фотографиями женщин.
— Это твоего коллеги или, лучше сказать, моего? — усмехнулся Семён. — Леонид был ценителем коньяка и прекрасных женщин. Он следил за ними и фотографировал в момент, когда они улыбались и были счастливы, чтобы отнять у них и улыбку и радость, когда отнимал у них жизнь. Я таким не заморачивался, так что моих жертв ты не увидишь.
Катя опустила глаза вниз ватмана и увидела фотографию знакомой женщины.
— Таня?
— Да, её тоже сюда повесил. Чтоб тебе было приятно смотреть на знакомое лицо, — улыбнулся Семён и Катю чуть не стошнило.
— Вы убивали их вместе?
— Нет, мы предпочитали делать это отдельно и по-своему. Лёня раз за разом повторял своё первое убийство — скидывал их вниз и смотрел, как они летят и падают. Так мы и встретились, на одном из ваших объектов, где он пригласил на свидание девушку лёгкого поведения, надел ей кляп и столкнул в окно. Я предложил ему свои услуги гробовщика. Все довольны, и есть с кем обсудить свою прекрасно сделанную работу.
— А ты со своими что делал?
— Развлекался, — оскалился Семён. — Садись, вместе посмотрим как.
