— Зачем её к нам подбросили? Или это случайность? — спрашивал Вадим.
— Скорее всего предупреждение или маньяки иногда хвалятся своими жертвами — смотри, как я могу. Психопаты чёртовы!
Вадим засел вместе с Филином в его офисе, они сутками искали хоть какие-то зацепки, пока люди Филимонова и Быстрицкого караулили Семёна на работе, где он давно не появлялся. Деньги со всех счетов были переведены в оффшоры, значит, он готовился к побегу. Вадим впадал в отчаяние, близкое к безумству, скоро день родов, а вокруг была только тишина и неизвестность. Тася родила две недели назад здорового мальчика, а Сергей не мог этому порадоваться, он будто постарел на глазах лет на десять.
Семья Катерины в это время жила в неведении. Филин сохранял хладнокровие как мог, просто делал то, что должен.
В один из дней, когда в его офисе ближе к полуночи их было четверо — близнецы, которые помогали другу переживать эти дни и сам Вадим. Сергей в кои-то веки отправился домой, чтобы побыть с женой и сыном. Максим рассматривал фотографии в альбоме, который нашла Катя, Павлик перебирал кипу документов, которые дотошный Семён собирал годами — квитанции и счета. Там не было ничего подозрительного, Павлик просто занимал руки.
В тишине раздался звонок, Филин ответил и поменялся в лице.
— Сейчас буду, ничего не делайте! — крикнул он и метнулся к выходу. — Оставайтесь здесь, я позвоню!
Вадим схватил его за руку и посмотрел на него безумными глазами.
— Ты нашёл его?!
— Пока нет, но он спалился, он убегает. Надо догнать.
— А она?!
— Я сообщу, сидите здесь и ждите!
— Нет, я с тобой!
Филин оттолкнул его и резво достал из-за пазухи пистолет, направляя на Вадима.
— Однажды ко мне обратился отец, чью дочь похитили. Когда я нашёл похитителя, отец убил его прямо на моих глазах, когда увидел на его одежде кровь. Один выстрел и мы так и не узнали, где его дочь. Её нашли через два года. Видел ты когда-нибудь, как умирают от голода? А я видел, больше не хочу! Ты не выдержишь, а это моя работа. Где Катя, знает только Прораб. Сидите здесь!
Вадим гипнотизировал взглядом телефон, но Филин не звонил. Соколовы с тревогой смотрели на него, заросшего щетиной, он не помнил, когда последний раз принимал душ, ел и спал. В отличие от него Павлик сегодня выспался после трёх дней без сна и отлично соображал, он схватил какие-то бумаги со стола и затряс им перед носом Вадима.
— Смотри! Смотри какие у него счета за воду и электричество! — кричал Павлик. — У него скачки по счётчикам, в прошлом два, в позапрошлом тоже, и до этого, и за пять лет до этого тоже!
— И что? — спросил его Вадим.
— А то, что как будто к нему подселяется ещё один человек, а живёт он один! Он их держит прямо дома, все они у него жили. Кто-то два месяца, кто-то три, вот тут полгода… — кричал Павлик, раскидывая по столу квитанции. — Он держит их дома!
— Но там всё обыскали, подвал тоже, там пусто, — возразил Макс.
— Он же хренов экскаваторщик, он себе под домом бункер вырыл! — подскочил на месте Вадим.
Кто бы мог подумать, что дотошного маньяка сдаст собственная внимательность к счетам и скупердяйство.
Когда знаешь, что и где искать, поиски идут гораздо быстрее. Открывая дверь в тёмном коридоре с мигающей лампочкой, Вадим точно знал, что Катя за ней. В маленькой серой комнате он не замечал ничего, кроме койки у противоположной стены, одеяла и тела под ним. Вадим вбежал в камеру пыток и ринулся к койке, братья за ним.
Бледная исхудавшая рука накрывала два маленьких кулька из белых полотенец рядом с ней, на них была кровь, кульки были с красными сморщенными лицами и кряхтели, а вот она не издавала ни звука, даже не слышно было дыхания. Перевернув её на спину, он начал тормошить её.
— Катя! Катя! Катя! — кричал он, как не кричал раньше никогда.
Два маленьких свёртка закряхтели сильнее, но ему было не до них, он проверил ей пульс на шее, он еле прощупывался. Наконец, Катя открыла мутные глаза, что стоило ей больших усилий.
— Великан… Ты нашёл меня. Ты всегда находишь…
Он обернулся к братьям, которые оцепенели от ужаса смотрели на багровое пятно, расплывающееся на койке. Вадим откинул одело и чуть не закричал, её белая ночная сорочка ниже пояса была бордового цвета.
Катя лежала на его руках, на заднем сиденье машины, которая мчалась в больницу. Между её ног было зажато полотенце, которое насквозь пропиталось кровью, он лишь плотнее закутал её в одеяло и прижал к себе.
— Потерпи, Катя, пожалуйста, потерпи! — кричал Вадим, не давая ей потерять сознание.
Катя отчаянно пыталась совладать со своим языком.
— Нагнись ближе… Я хочу тебя касаться… — тихо прошептала она, делая последнее усилие, чтобы поднять руку и дотронуться до его щеки.
Сил не хватило, её ладошка безвольно упала вниз, Вадим подхватил её и прижал к своей щеке, целуя в тыльную сторону.
— Я здесь. Я с тобой. Всё уже позади.
— Мне нужно… тебе сказать… — выдохнула она, и одинокая слёзка вытекла из уголка её глаз.
— Скажешь потом, а сейчас потерпи, любимая, пожалуйста. Осталось немного, — шептал он ей, целуя в холодный бледный лоб.
