После Кати пустота будто стала ещё шире, Вадим не знал, чем её теперь заполнить. Он ещё раз огляделся вокруг, в поисках красивых женщин и разочарованно вздохнул, никого и ничего не хотелось. Кризис затянулся.
— Здравствуй, Вадим.
Он поднял глаза и поздоровался за руку с мужчиной — Севером Морозовым. Ему он продал свой бизнес и они всё ещё поддерживали связь после переезда. Крепкий, высокий и статный Север был чуть старше него, но его ранняя седина создавала впечатление, что тот намного старше. Суровое лицо, будто высеченное из айсберга, холодный взгляд голубых глаз. Морозов он и есть Морозов.
Их разговор — обмен новостями из жизней, соболезнования от Севера по поводу Игоря и деловое предложение.
— Я строю стадион в вашем городе, мой субподрядчик меня кинул. Уже об этом пожалел и наказан, но дело делать надо, — вздохнул Север. — Пожарка и видеонаблюдение, мелочи по инженерке, у тебя есть ресурсы на осень?
— Найду, — твёрдо сказал Вадим.
Немногословные по своей природе мужчины меньше, чем за час обсудили всё, что было важно и пожали друг другу руки. Миллионы прибыли в жизни Вадима ничего кардинально не изменили.
— Я слышал от Филина его восторги, что вы с командой строите ему театр с актрисульками, как он выразился, — усмехнулся Север, слегка потянув уголки губ. — Радости полные штаны.
— Он делает городу культурный подарок. Благотворительность формирует бренд.
Горький привкус остался на языке от этих слов, сказанных Катей ему совсем недавно, во время очередного рабочего конфликта. Вадим сжал кулак на бедре — имя «Катя» красной лампочкой мигало у него в голове, стоило ему отвлечься. Он испытывал всё нарастающее чувство тревожности от того, что уже почти час не видел, где она сейчас.
Вадим задал вопрос Северу, но тот будто застыл, глядя куда-то в сторону. Обернувшись, Вадим увидел длинноногую девушку с тёмными волосами, рассыпавшимися волнами по спине. Она стояла у барной стойки, лица не было видно. Кадык Севера дёрнулся, когда она повернулась, он нервно сглотнул и тряхнул головой, будто разгоняя мысли.
Крымский едва заметно усмехнулся, Морозов в прошлом году развёлся со своей второй женой — такой же высокой и темноволосой. Обычно он не запоминал жён и девушек своих знакомых и партнёров, но Киру Морозову он запомнил. С ножом в груди. Случайно спас ей жизнь, когда просто шёл по улице с работы. Север быстро оттаял и сказал:
— Бренд Филина не нуждается в поддержке. Это его блажь и позерство. Только и ждёт, как выйдет на сцену и откроет новый театральный сезон. Его жизнь и есть театр, одного актёра — Святослава Филимонова.
— Вы с ним, насколько я слышал, теперь партнёры?
— Он стал крупным инвестором и игроком-хищником на рынке, с ним приходится считаться.
— Непонятно, что его потянуло к нам на стройку, мог бы распушить перья для московской публики. Ностальгирует?
Север на минуту задумался и сказал то, от чего Вадим будто окаменел.
— Скорее его руководитель проекта потянул в родные пенаты, — усмехнулся Север. — Отбитая? Так он её называет? Я её видел пару раз с ним в Москве, у него дома. Его любимая девушка, как он её представил. Не думал, что она занимается чем-то серьёзным. Больше на рок-н-рольщицу похожа. У него всё нормально на стройке?
— Всё по плану, — стиснул зубы Вадим. — А что?
— Филин сорвал нашу встречу и резко сорвался в ваши края. Я подумал, что-то случилось.
У Вадима подступил горький ком желчи к горлу — случилось, Катя теперь свободна. Весь этот год Отбитая вешала ему лапшу на уши, что они с Филимоновым старые знакомые, просто друзья. Катя отвоевала себе проект театра и занималась только им, со всем присущим ей энтузиазмом. Вадим ей поверил, когда она рассказала историю своих взаимоотношений с Филином, а то, что она была ещё и его любимой девушкой, Катя не говорила.
Крымский не помнил, как добрался до отеля, о чём они говорили с Севером, слышал только шум в ушах от бешено стучащего сердца. Внутри всё горело, как пламя в горниле души раздуваемое мехами ревности.
Когда он увидел точку на карте рядом с самым лучшим отелем в городе, его кулак врезался в стену. Кости не треснули, мир не перевернулся, если только Отбитая с живота на спину. Вадим её бросил, она может делать что хочет. Уже делает. С Филином? Как раз в её вкусе — харизматичный щегол красавчик. Это не Вадим её бросил, это Отбитая сделала так, что он этого захотел.
Номер отеля за две недели превратился в пыточную камеру, в которой пленник с зажатым ключом в руке, всё никак не мог из него выбраться. Он передумал тысячи мыслей, натёр на ладонях мозоли от десятков подходов на тренажёрах. Мышцы ныли, моля о пощаде, а Отбитая отравой всё ещё сидела в его теле.
