Две полоски появились через три недели, она сделала тест прямо на студенческой вечеринке в загородном коттедже. Очень хотелось напиться и забыться, но тошнота по утрам наводила на нехорошие мысли. Стоя на балконе второго этажа, Катя вдыхала свежий весенний воздух, принимая самое важное решение в своей жизни. За её спиной возник Артём, который, наконец, дождался своего звёздного часа — Катю бросили и она была уязвима, только он не знал, что она ещё и беременна. Она об этом не думала, когда ложилась с ним в постель в одной из комнат.
Катя ушла, пока он спал, чтобы больше не видеться, хотела бросить институт и сделать то, что должна — выносить и родить ребенка, заботиться о нем и нести последствия неправильно принятых решений, но вместо этого приняла ещё одно — вышла замуж за Артёма, который обещал принять ребёнка, как своего. Её карусель взлетов и падений начала крутиться, подбрасывая то вверх, то вниз, где её ловил Большой Черепах, подставляя спину.
Федя вызвал её на серьёзный разговор, когда узнал, что она выходит замуж. Говорили они около её нового дома, где они сняли квартиру с будущим мужем. О подарках бывшего Катя мудро умолчала.
— Зачем ты выходишь за него замуж? Чтобы мне насолить? — спросил её мужчина, который судя по виду недавно вышел из долгого запоя.
— Забавно, что ты так думаешь, ты не центр моей Вселенной, Федя, и не был им никогда.
— Я дал тебе денег, квартиру и машину, чтобы ты ни в чем не нуждалась, ни от кого не зависела. Зачем ты с ним? Ты его любишь?
— Я выхожу за него замуж, потому что беременна, ребенку нужен отец.
— У тебя будет ребенок? Ты сама ещё ребенок! Какие дети?
— Знаешь, Федя, почему я за него замуж выхожу? Потому что из него получится хороший отец! Но беременна я не от него, от тебя, твою мать!
Выпалив в гневе эти слова, Катя увидела, как он поменялся в лице и как будто обрадовался и сразу разозлился.
— Почему ты мне не сказала? — рявкнул он. — И почему, блять, ты выходишь замуж за него?! У нашего ребенка будет отцом чужой мужик?!
— Ты мне чужой мужик, а его я знаю дольше тебя, он меня не обидит. Никогда, ни за что!
Кабан мотал виноватой головой, шаря по своим карманам, он достал коробочку и открыл её. Там было помолвочное кольцо, Катя же открыла рот от ужаса происходящего.
— Катя, ты для меня всё! Я всё для тебя сделаю! У нас всё будет хорошо, у нас будет семья! Я люблю тебя!
— Какая семья? Ты меня избил, до потери сознания. Это ненормально! Это болезнь, это не любовь. Она не такой должна быть. Каким ты будешь отцом и мужем, а? Я не хочу, чтобы ребёнок был свидетелем наших скандалов, чтобы ты баб домой приводил! Я, наконец, прозрела, вот он ты — прямо передо мной сидишь — плохой, порочный и слабый. Я не хочу, чтобы ты был рядом с моим ребенком. Пожалуйста, оставь меня, я не буду с тобой больше, ни при каких обстоятельствах. Так будет лучше, для ребенка точно будет лучше, просто включи голову и подумай над этим. Хоть раз не о себе подумай!
Она выскочила из машины, полная страха, что он её не отпустит, что всё начнётся заново, только теперь она подвергнет опасности маленького человека, который ни в чем не виноват.
Наверное, всё же он был виноват, наверное, даже за грехи родителей. На шестом месяце, когда Катя попала в больницу, а родители были на другом конце земного шара в отпуске, молодой муж в Москве проходил стажировку в крутую компанию, она позвонила Феде, чтобы он приехал и разобрался с врачами, которые почему-то говорили, что надо решать проблему.
Проблемой был ребёнок внутри неё, который её убивал. Надо было что-то решать. Федя всё решил, без учёта её мнения — утром она проснулась с иглой в руке и капельницей, а к обеду начались схватки. В родильном зале Катя потеряла сознание, когда после нескольких попыток реанимации, было объявлено время смерти маленькой девочки, которая только родилась.
В свой день рождения, через два дня, она очнулась с Федей в палате. В тот день она вынесла для себя ещё один жизненный урок — людей за один день меняют только трагедии. Веретенников изменился, как и она, больше никогда не была прежней. Между ними навсегда остался призрак возможного счастья быть родителями общего ребёнка, а Катя застряла между двух мужчин и своих чувств — к Феде и Артёму.
— Федь, я тут подумала, я так больше не могу.
— Я хочу вернуть жену и сына! — со страхом в глазах выпалил Федя. — Извини, я не знаю, что на меня нашло тогда, когда я сказал, что люблю тебя. Я люблю, Кать, но…
— По-другому, не так, как Раечку, — хмыкнула Катя, — Я понимаю, Большой Черепах, всё понимаю. Я о другом, может, нам пора её отпустить? Я не могу так больше, ждать этот день, потом его проживать, потом отходить. Я устала, Федь, я хочу её забыть, ты, наверное, тоже, но мы друг другу не даём. Понимаешь?
