Сегодня у Вадима был хоккей, два часа, с местной любительской командой. После огненного стыда у подъезда Катерины — холодный лёд. Он оторвался по полной, ярость и агрессия буквально топила каток. Но это не помогло, просто немного устал. Когда он вышел из душа, оделся, наконец взял телефон в руки, там были сотни пропущенных — от братьев, от Лёлека и Болека, что присматривали за Лёней, ни одного от неё. Он позвонил Павлу, тот сдавленным голосом сообщил:
— Лёня покончил с собой… Мы тут, не знаем что делать, решили подождать тебя, а ты не отвечаешь.
— Ей ничего не говорите, я приеду, со всем разберусь.
— Это она его нашла. Она нам позвонила…
Вадим выругался про себя, мозг начал лихорадочно задавать вопросы. Как он покончил с собой в запертой комнате? Почему она сегодня пришла к нему, была же с Кабаном? А где в это время были эти решалы? Когда он подъехал к коттеджу Игоря, на улице курили решалы, близнецы нервно топтались рядом.
— Ну? — рявкнул на них Вадим.
— Она приехала, сказала, хочет его увидеть, ты не велел пускать никого, я позвонил тебе, ты не отвечал. Извини, Катерину не остановишь, — виновато начал оправдываться один из решал. — Я ей дверь открыл, не заглянул сам. Надо было первому, она встала на пороге и не двигалась, потом зашла, я за ней, а там он… На кровати, мертвый, с карандашом в сонной артерии
— Откуда, блять, у него карандаш?! — Вадим начал выходить из себя, его дыхание участилось, а сердце забилось чаще.
— Он попросил. Просил все дни, пока сидел тут, мы не выдержали, дали ему карандаш и бумагу, не думали, что он так сделает…
— Она где?
— Она там… С ним… — робко сказал Максим.
— Да, вы долбоёбы хреновы, её там оставили, наедине с трупом?! Молодцы!
Вадим впервые на памяти братьев орал, тут же пошёл в дом, спустился в подвал. Всё как сказал Лёлек — Лёня лежал на кровати на спине с открытыми глазами, голова повёрнута в сторону, рука откинута. На полу начала собираться лужа крови, которая стекала из его шеи. Но Вадиму было на него плевать, он обыскал комнату глазами, в поисках её и он её нашёл. Катя сидела на полу, забившись в угол, обхватив свои колени, сжалась в комок. Она как будто не заметила, что Вадим зашёл, смотрела только в одну точку — точно в открытые глаза покойника, а тот будто смотрел прямо на неё. Катя прислонила голову к стене и была в каком-то трансе, не плакала, просто смотрела ему в глаза. В её руке заметил исписанные листки бумаги.
Вадим подошёл к ней, опустился на корточки, тронул её за колено, она встрепенулась, перевела на него затуманенный взгляд:
— Вставай, тебе нужно уйти.
Она долго не отвечала, просто смотрела на него, будто пытаясь вспомнить, кто он и почему с ней разговаривает. Наконец, она узнала его.
— Я не хочу, чтобы он был тут один…
Вадим вздохнул, хотел взять у неё листки из рук, но она не дала, быстро спрятала их во внутренний карман куртки.
— Оставь нас, письмо я не отдам, это не предсмертная записка. Это лично мне.
— Если ты не выйдешь отсюда через пять минут, я тебя вытащу сам!
Вадим резко встал и вышел, какого чёрта ему ещё нужно с ней нянчиться. На кухне Вадим позвонил Быкову, старому другу Игоря, с которым он его познакомил, тот иногда по старой памяти не бесплатно консультировал Вадима по скользким вопросам, помог быстро и без шума оформить труп летом на стройке. Быков выслушал, понял, что всего лишь самоубийство, правда человек был заперт неделю, но можно списать на белую горячку — волновались, заперли по дружбе, побоев нет. Быков сказал, что сообщит кому надо, приедет его хороший знакомый майор и разберётся.
Четверо мужиков всё ещё стояли на улице, Вадим вышел к ним.
— Всё нормально, скоро приедут,
— А она?
— Сейчас выйдет…
Парни остались на улице, Вадим немного погодя вошёл в дом, спустился вниз, в комнате её не было, но и из дома она не выходила. На первом этаже её нигде не было, Вадим поднялся на второй. Из под двери спальни Игоря лился мягкий теплый свет. Он открыл дверь, первое, что он увидел это её грязные ботинки около двери, пол спальни устилал светлый пушистый ковёр, не захотела его пачкать. Второе, за что он зацепился взглядом, заставило его содрогнуться.
Катя стояла на коленях около кровати, без куртки содержимое её рюкзака валялось перед ней на ковре. Из её груди вырывалось хриплое прерывистое дыхание, она держалась за грудную клетку и будто пыталась расцарапать её, впустив немного воздуха внутрь себя. Вдруг Катя упала лбом в ковёр, всё ещё стоя на коленях, как будто в молитвенной позе. Вадим рванул к ней и опустился на колени рядом, он перевернул её на бок, потом на спину, всматриваясь в её лицо. Она не могла вдохнуть, её взгляд метался по всем предметам вокруг, на шее неистово пульсировала вена от учащённого пульса. Руки, которые она прижимала к груди дрожали.
— Укол… — прохрипела она. — Мне… нужен… укол…
