— Она могла тебе что-то подсыпать, поэтому тебе плохо. Нужно в больницу…
— Ничё она мне не подсыпала, я за этим следила, ясно? Я сотни проституток на вызов отправляла, у меня для них методичка была специальная — «как не быть напоенной какой-то дрянью», они у меня с полной аптечкой в сумочке на выезд ездили. Чтобы в случае чего быстро минимизировать последствия разных препаратов, — раздраженно фыркнула Катя из-под одеяла. — Если ты хочешь выставить твою агрессию в сторону Камиллы как спасение меня, то ты облажался. У меня всё было под контролем, без тебя бы разобралась. Она у меня и так была на карандаше, точнее, на Матильду жопой почти присела. А всё почему? Потому что ты сволочь, Вадим, я тут вообще не при чём. Она в тебя влюбилась, а ты её мурыжил четыре года, захотела отомстить, но ты для неё недосягаем, а тут я — виноватая во всех её сердечных бедах. Ладно, хрен с ней, пусть варится в своих обидах, пока мясо с костей не сойдёт. Если у меня будет плохое настроение, я ею, конечно же, займусь, пока ни здоровья, ни настроения никакого нет. Ты это, Вадим, заканчивай свои игры с удушениями. У тебя проблемы с управлением гневом, вот, что я тебе скажу. У меня в Питере трёх девочек так придушили до смерти, когда клиенту захотелось выпустить пар.
— Спасибо, блять, за заботу.
— Я серьёзно, заканчивай с этим, перешагнёшь грань — оттуда уже не вернуться обратно. Лёня вон перешагнул и где он теперь? Он был болен, это как бы факт. Здоровый человек не издевается над другими, а он издевался, над всеми, над собой больше всех. Как сказал Юнг, Карл Густавович, — мучителем становится перенесший муки. Лёне бы на психотерапию сходить, после травмирующего события, да поздно пить Боржоми, почки его уже в гробу.
Прямо сейчас в тёмной комнате, где были слышны только голоса и не было видно лиц, а тем более глаз, ей было легко с ним говорить. Может, дело было в единственном бокале шампанского, который успел усвоить её организм, может, в чём-то ещё, но язык развязался.
— Вадим, я кое-что сделала. На условку тянет, если на меня заяву напишешь.
— Блять… — тихо выругался он, а она прыснула от смеха. — Выкладывай.
— Я обыскала дом Игоря, ну, как бы твой теперь, с камерами немножко намухлевала, но всё уже обратно вернула!
— Зачем? Ты до сих пор его в чём-то подозреваешь? Ты больная?
— Да! Мой брат же резанул правду по матке! Ты не расслышал тогда? — хмыкнула Катя. — В общем, я нашла кое-что — предсмертную записку, от Оксаны. Игорь хранил её в коробке своих любимых шахмат, под подкладкой. Там… ну… он защищал не Лёню всё это время, а тебя.
— От чего?
— От того, что Оксана в записке писала — она объявила виновным тебя в своей смерти, когда на окно встала.
Катя прикусила губу. Зачем она это сказала?! Ему что ли от этого легче станет.
— Это так для информации, чтоб никаких белых пятен. Игорь просто очень добрый. Был… Или стал потом. Может, вину свою чувствовал, и перед Лёней и перед ней, тобой. Он за ним присматривал, чтобы Лёня совсем от реальности не отъехал в сторону мести тебе. В общем, ты это, в голову не бери, ладно? Отнеси на сессию с психотерапевтом что ли, проживи все эмоции и чувства, потом живи дальше. Сессия БДСМ не поможет, сразу говорю! Я на себе пробовала, психотерапия реально помогает, хлыстом по заднице — нет!
— Ты ходишь к психотерапевту?
— Тебя только это удивляет? Два раза в неделю, как штык, у меня сеанс видеосвязи. Правда не могу нормального найти, у меня был постоянный доктор, но он скоропостижно скончался три года назад. С тех пор какие-то дилетанты попадаются. Я больше них знаю, если копнуть. Где дипломы взяли? Отзывы в интернете купленные.
Она слышала, как он усмехнулся в темноте, ничего не ответил, но, может, хотя бы задумается, тешила себя надеждой Катерина. Может, он её и ненавидит, но она-то испытывала совсем противоположные чувства, ей не хотелось, чтобы он страдал.
— Значит, твой брат сказал правду?
— Угу, два месяца провела в клинике лечения неврозов, по факту — психушка с настоящими психами. С тех пор немного крышуля подтекает, если вовремя не подлатывать.
— Почему ты туда попала?
Он знал ответ, но хотел услышать это от неё.
— Мне не дали на неё посмотреть, не дали похоронить, и меня немного переклинило… Я была как кошка, которая ищет по углам котят, которых утопили. Мама испугалась, решила, что там мне будет лучше. Не стало, кстати, я оттуда сбежала. Забор надо было повыше делать…
Катя прыснула от смеха, Вадим почему-то ее не поддержал.
— Это не смешно, Катя.
— Когда в жизни совсем всё плохо, остается только смеяться. Ты бы попробовал, вместо терапии, может, поможет.
— Со мной всё нормально.
— Ага, я тоже так думала…
Вадим тяжело вздохнул, вот и поговорили — это у него с головой не всё в порядке, а она старается, лечится. У неё всё под контролем, у него нет. Катя повторила за ним, вздохнув в темноте, заворочалась, переворачиваясь на спину, сложила руки на груди.
— Ладно, уговорил, проведу тебе твой первый сеанс…
