Ноябрь редко радовал солнечными днями, но в это утро, как видно, сжалился и подарил солнышко людям. Катя отвернулась от окна в спальне и смотрела на мужчину рядом, который жмурился от яркого света и слегка улыбался с закрытыми глазами. Она лежала на спине, утопая головой в мягкой подушке. Согнув колени, она слегка покачивала ими, в такт музыке, звучавшей в её голове. Обнажённый мужчина, лежащий рядом, обнимал её одной рукой, лежа на боку и подпирал её попку своими мощными бедрами. Катя улыбнулась и осторожно погладила пальчиком его морщинки вокруг глаз, пытаясь выправить непослушные складки, он поднял веки и окутал её теплым любящим взглядом зеленых глаз.
— Мне нужно идти. Я не могу остаться.
— Почему?
— Потому что я занимаю чужое место.
— Чужое место? Чьё?
— Женщины, которая сделает тебя счастливым и даст тебе то, чего ты хочешь.
— И чего я хочу? — спросил он, обхватив ее грудь ладонью, от чего вся решимость Кати вдруг начала таять.
— Семью. Я знаю, что ты хочешь её. Ты станешь таким хорошим папой, только вот детей у нас тобой быть не может. Я не могу их тебе подарить. Я не могу остаться!
Она попыталась встать, но тяжелая рука на её груди придавила её обратно.
— Я хочу, чтобы ты осталась. Мы найдем выход… — потянулся он к её губам и осчастливил их обоих поцелуем.
— Ну, ты мог бы жениться на какой нибудь женщине детородного возраста, нарожал бы с ней троих-четверых детей, а я бы была твоей любовницей. Только выбирай повреднее бабу, чтобы потом не жалко было у неё детей отбирать. Разведёшься, женишься на мне и у нас будет полноценная семья! Как тебе план?
— Какая же ты у меня баба дурная… — вздохнул мужчина, поцеловав её в лоб.
— Но ты ведь всё равно меня любишь?
— Люблю, конечно, куда деваться.
Её счастливая улыбка озарила комнату ещё более ярким светом, чем солнце, светящее в окно. Счастье переполняло её и словно выливалось наружу, через улыбку и светящиеся счастьем глаза, но вдруг улыбка начала меркнуть вместе со светом из окна.
— Твоя спальня на северной стороне. В ней не бывает солнышка утром, — дрожащим голосом сказала она. — Это мне снится, да?
— Да, Бесстыжая, это всего лишь сон.
— Тогда я не хочу просыпаться, Великан, я хочу остаться тут, с тобой! — всхлипнула она и прижалась лбом к его груди.
— Оставайся, нам ведь так хорошо вместе. Даже вдвоем, да?
— Да. Очень…
Она заерзала на месте и перевернулась на бок, закинув на него одну ногу, сплетая их тела так, что невозможно было распутать. Обнимая его за спину, она тыкалась носом в стальную грудь и вдыхала во сне до боли знакомый аромат его тела, чтобы надышаться им и протянуть ещё немного в реальности, когда проснётся.
Катя проснулась хмурым утром, но как будто во сне, тяжёлая рука Вадима накрывала её тело поверх одеяла. Она чувствовала спиной, как вздымается его грудь от размеренного дыхания. В номере было очень холодно, а под одеялом очень тепло, но надо было уходить, пока он не проснулся. Стоило ей дёрнуться, как спящий Вадим на секунду проснулся, прижал её к себе теснее.
— Спи, — тихо сказал он, зарываясь носом в её волосы на макушке.
Её макушка так соскучилась по нему, что пустила по голому телу табун мурашек, они пробежались галопом и вернулись обратно. Катя тяжело вздохнула, спрятала холодный нос в одеяло и закрыла глаза. Пусть будет стыдно за то, что было ночью потом, сейчас-то хорошо. Ещё немного поспит.
В третий раз она проснулась от того, что солнышко начало щекотать ей щёки. Открыв глаза Катя удивлённо оглянулась вокруг, было уже лето, зеленое, яркое, но слишком далекое. Она что так долго спала? Накрытая теплым пледом, она лежала на качели, которую купил для неё Вадим и поставил в теньке на заднем дворе своего дома. Глядя в синее небо, она улыбнулась — снова хороший сон, значит, он рядом.
Порыв ветра потревожил каждую веточку на деревьях и зашелестел травой. Вокруг её личика поднялась буря из локонов рыжих волос, она и забыла, что у неё когда-то были такие волосы. Как будто это было в прошлой жизни.
— Проснулась, Рыжая-Бесстыжая?
Катя повернула голову и увидела его, он присел рядом с ней на корточки и убрал непослушные пряди со лба.
— Нет, я всё ещё сплю, я знаю…
— Такая ты всезнайка, прям раздражаешь! — вздохнул он и поцеловал её в лоб.
Неожиданно ему на спину запрыгнули два мальчика, рыжие как солнце, с россыпью веснушек на лицах. Один постарше, второй помладше, наверное, даже в школу ещё не ходили. Мальчики расхохотались звонким смехом, таким же, как у неё. Великан поднялся во весь свой рост, придерживая детей своими могучими руками, он закружил их вокруг себя и грозно зарычал.
— Это кто тут хулиганит? Я ведь сказал, что мама отдыхает, нельзя ей мешать!
Великан опустил их на твёрдую землю и они тут же подбежали к Кате, перебирая детскими пальчиками её волосы. Она боялась пошевелиться, разглядывая лица своих нереальных детей — точные копии их отца, с такими же зелеными проницательными глазами, только вот её рыжина победила в битве рецессивных генов.
