В 1767 году принцесса родила дочь, но для продолжения династии это не имело никакого значения, особенно ввиду наличия веских оснований для того, чтобы усомниться в отцовстве Фридриха-Вильгельма. В 1769 году ветреная женщина опустилась до того, что вступила в связь с неким музыкантом Пьетро, забеременела и решила бежать с ним в Италию. Однако этот план был своевременно раскрыт, музыканта арестовали и отправили в Магдебург, где его предали казни. Элизабет-Кристина избавилась от подозрительной беременности, наглотавшись какого-то зелья, но на этом скандальная романтическая история отнюдь не была поспешно предана забвению по соображениям приличий. Фридрих-Вильгельм уцепился за повод отделаться от ненавистной жены и потребовал от дяди развести его с недостойной супругой, замыслившей усадить на трон Пруссии бастарда.
Король серьезно отнесся к этому доводу, и в апреле 1769 года племяннику-рогоносцу был скорехонько оформлен развод. Виновницу заключили в замок в Штеттине вначале в довольно стесненных условиях, но постепенно ограничения были смягчены. Впоследствии принцесса осталась в этом городе на поселении с небольшой пенсией, дожила там до самой смерти в весьма преклонном возрасте и скончалась, оплакиваемая жителями как добрейшее и милосерднейшее создание. Тем не менее, король Фридрих II возложил вину за развод на мужа, отметив в своих мемуарах, что «молодой безнравственный супруг ежедневно нарушал верность ей».
Обеспокоенный монарх поставил перед своими придворными советниками задачу как можно быстрее найти забубенному племяннику невесту. Как это было заведено у Фридриха II, ни один приказ у него не приходилось повторять дважды. Уже через три месяца, в июле, кронпринц повел к алтарю новую невесту, принцессу Фридерику-Луизу Гессен-Дармштадскую. Жених не испытывал к ней ничего, кроме глубокого отвращения. Во-первых, она была дочерью всего-навсего ландграфа Гессен-Дармштадского, третьестепенного суверена, тогда как Пруссия уже выдвинулась в пятерку могущественнейших европейских держав. Столь неродовитая супруга больно ущемляла самолюбие наследника престола. Во-вторых, она была дурна собою и мало заботилась о своей внешности и туалетах. В-третьих, за ее папашей, состоявшем на прусской службе, уже давно начали замечать некие психические отклонения, явно перекочевавшие к его дочери. По ночам ей мерещились призраки и привидения, которых она безумно боялась, а потому предпочитала днем спать, а ночью — бодрствовать. Все это страшно раздражало Фридриха-Вильгельма, но он не мог ослушаться дядю и не выполнить свою первейшую задачу обеспечения династии наследником. Стиснув зубы, он позволил надеть на себя цепи Гименея, хотя в его жизни к тому времени уже прочно обосновалась Вильгельмина Энке.
История Вильгельмины Энке как фаворитки уникальна — более не известно ни одного такого случая, когда монарх сам воспитал из девочки будущую метрессу, ставшую впоследствии не только любовницей, но и духовно близким человеком, поверенным во всех его делах.
Она родилась 19 декабря 1753 года в Дессау, столице крошечного княжества Ангальт-Дессау, в семье придворного музыканта, игравшего на валторне. По-видимому, Элиас Энке и его жена Мария пользовались при дворе отменной репутацией, ибо перечень крестных, собравшихся у купели новорожденной, впечатляет: князь-регент (опекун малолетнего принца) Дитрих Ангальт-Дессау, сам тринадцатилетний наследный принц Леопольд-Фридрих, князь Евгений, принцесса Анна, графы Ангальтские Вильгельм и Леопольд, графиня Леопольдина и гофмейстерша фон Штенге. По прошествии многих лет в этом созвездии аристократов можно усмотреть некоторое предзнаменование того, что малышка впоследствии будет вознесена в самые высшие сферы, хотя в ХVIII веке принятие на себя роли крестных родителей детей придворной челяди для княжеских семей не было чем-то из ряда вон выходящим.
В начале 1760-х годов Элиас Энке получил место в музыкальной капелле прусского короля, и семья переехала в Берлин. Однако принц Леопольд-Франц Ангальт-Дессау не оставил крестницу своим вниманием. Более того, он ввел в это семейство своего друга, наследного прусского принца Фридриха-Вильгельма, поскольку они служили в одном полку и общались с силезским графом Матушкой, женатым на старшей сестре Вильгельмины, Ренате (из чего следует сделать вывод, что этот отпрыск четы Энке также отличался красотой). Как вспоминала их первую встречу сама Вильгельмина, Леопольд-Фридрих приподнял восьмилетнюю девочку одной рукой, поцеловал и сказал кронпринцу:
— Рекомендую эту малютку вашей милости!
Фридрих-Вильгельм, в свою очередь, также приподнял ее и пообещал, что, когда девочка станет постарше, он позаботится о ней.
