Во имя Эйна, что за идиотские слова! Как у ученика, повторяющего главу учебника – заучил да сам не понял, что сказал. Но Эйнар верил своим словам, уверенность в голосе не оставляла сомнений.
– Альвардо сказал, что это ты связался с некромантами. Я следил за тобой после его слов: ты нервничал и прятался от меня. Ты свалил на меня вину не для того, чтобы спасти свою шкуру?
Алето и Эйнар уставились друг на друга. Ни один не сказал ни слова, на лицах были все те же маски: насмешка против уверенности, но сердечные ритмы зазвучали быстрее и громче. К щекам Эйнара прилила кровь, правую руку он так крепко сжал в кулак, что могли остаться следы от ногтей.
– Альвардо не мог, – выдохнул он.
Да какой это чертов верный пес! Алето только покачал головой в ответ. Он будто заново увидел учителя, вспомнив доводящие до обмороков и боли уроки, вспомнив его слова – как же много слов! – делящие мир на своих и чужих, толкающие ответить на зло другим злом, но «во имя» лучшего. Гаста не то что выбрал оружие – он создал его.
– Эйнар, ты такой тупой! – от души воскликнул Алето. – Почему ты поверил?
Тот помолчал, затем тихо, без своей прежней уверенности и спеси, ответил:
– Потому же, почему ты поверил, что я в Ордене крови?
На его лицо вернулась маска спокойствия, но сердце едва билось. Столь резкое изменение не было нормальным, но оно лучше всяких слов говорило, в каком отчаянии Эйнар. Девушка в тюрьме, бывший друг – не предатель, а преданный, учитель, заменивший отца, оказался ублюдком. Вот и рухнул его вышколенный мирок, но радости от этого почему-то не было.
– Почему мы не поговорили? – В груди собрался тугой комок, и держаться прежних насмешек уже не получалось.
Всего несколько чертовых слов могли все решить. Но не сказал ни один, решения не нашлось, и преданными оказались оба.
– Но мы можем поговорить сейчас?
– А есть ли смысл? – Алето вздохнул. – Разве я не провел три года в Рицуме? Или моя мать и сестра не умерли? Что даст разговор сейчас?
– Хотя бы один ответ, а не бесконечные вопросы! Я знаю, что совершил самую ужасную вещь в своей жизни, и никакое «прости» не поможет, но…
Эйнар сделал паузу, и Алето с надеждой уставился на него. Он никогда не представлял просьбу о прощении – в его мечтах не было места словам, в них старый друг лежал в беспамятстве, лишившись всего. Алето не знал, как хочет услышать эти слова. А сказать то же? Чертова голова не могла дать ответ на вопрос.
– Я верил, Алето. У меня всегда было только это. Я знал, что должен вернуть городу искру, кто бы ни встал на моем пути, но я правда мучился из-за своего выбора.
Алето скривил лицо. Мучился! О, вот уж кто точно все знал о мучениях!
– Я знаю, для тебя это будет звучать как оправдание, а они никому не нужны. Просто… Моя вера оказалась сильнее дружбы, да. Сейчас у меня нет ответа, что из этого важнее. Я больше не хочу делать выбор: мне нужно и спасти город, и спасти верных мне людей. Поэтому, что бы ни лежало в прошлом, я прошу тебя о помощи.
А, все равно ничего не прозвучало. У Эйнара был всего один друг – чертов Алеонте. Такие, как он, только прикрываются красивыми словами о любви и дружбе, но все настоящее из них давно вынули, заменив искореженными понятиями и ложными надеждами.
Алето ухмыльнулся:
– И что, ты вдруг перестал верить? Хочешь протянуть руку некроманту? Теперь один человек для тебя дороже?
Эйнар медлил с ответом – впервые, пожалуй. Обычно слова вылетали быстро, как пули, и легко поражали цель, а сейчас он растерялся и никак не находил ответа. Подбирал ложь понадежнее? Или шалости подействовали и выбили-таки почву из-под его ног? Пусть же катится со своей горы, думал Алето, но насмешка снова не нашла опоры внутри.
– Не дай мне повторить ошибку. Я не хочу, чтобы из-за меня страдали. Будь на моей стороне, Алето. Давай спасем их.
– Ты просишь об этом меня?! Меня, с которым ты рос, ел, гулял, учился, делился всем, а потом так легко, как в шутку, предал? – Алето выпалил это на одном дыхании. – Я должен забыть все и крикнуть: «Эй, да, давай спасем твою девку!», так ты полагаешь? Сколько ты ее знаешь? А мы с тобой были друзьями шесть лет! И ничего не остановило тебя, чтобы наплевать на мою жизнь. Во имя города, конечно! Поверили оба, а сказал один. Вот в чем разница. И теперь ты просишь помощи?
Другая чертовка-мысль напоминала, что ему тоже нужна помощь. У Алето не было ни одной мысли, как спасти Рони и братьев. Но обратиться к Эйнару… Даже у судьбы не такое чувство юмора!
– Да, прошу. Алето, я не на исповеди. Мы уже не изменим прошлого и не сделаем воспоминания счастливее. У нас есть настоящее, а в нем – люди, которые нуждаются в нас. Я хочу защитить их, и теперь я не уступлю. Сейчас мне нужна твоя помощь, это правда, но что бы ты ни сказал, я по-прежнему буду смотреть тебе прямо в глаза. Я верил, и я делал.
– Так все-таки дружба для тебя ничего не значит?
Эйнар тяжело вздохнул, его плечи опустились.