– Алето, если я скажу, что делаю это, чтобы не повторилась твоя судьба, ты мне поверишь? Я знаю, я должен был найти иной способ, но я не попытался. Теперь я хочу это сделать, пусть и ради другого человека. Прости. Я струсил тогда и не смог поговорить открыто.
Алето несколько раз кивнул в такт словам Эйнара. Вот все и встало на свои места, но образовало такую странную, нелепую картину. Ублюдок Альвардо, стравивший учеников. Два придурка, которые не смогли поговорить. Столько же сломанных судеб. Отнятое детство, ложные мысли, обман – у одного, земля Рицума, опустевший маленький домик – у второго. Нет тут никакой правды, для каждого она останется своей. И хватит уже покупаться на надежды, на обещания. Их все равно отнимут.
– Да, ты прав, я тебе не поверю, слишком уж сильно верил раньше. – Алето с шумом втянул воздух и спросил: – Чувствуешь, чем пахнет?
– Цветами, вроде? – Эйнар удивленно приподнял брови.
– Лицемерием. Как ты можешь просить меня о помощи? Отважился замарать свой красивенький сюртук? Такова она, твоя вера теперь?
– Да, отважился. Выбирая между тем, чтобы остановить войну или остановить некромантов, я выберу первый вариант, приняв любого, кто хочет того же. Но, наверное, тебе нет дела до города, поэтому давай спасем наших людей, а затем решим, что дальше.
Ясно. Дело закончится, и они станут врагами. Что же, помочь надо. Необходимо спасти Рони, а затем свергнуть светловолосого бога Алеонте. Сделать это можно, лишь подобравшись к нему и встав бок о бок. Пусть так и будет.
– Допустим, я помогу. Ты знаешь, что делать? – Взглянув на хитрое выражение на лице Эйнара, Алето сразу понял, что бывший друг что-то замыслил. Каким же знакомым оно было!
Так быстро и уверенно, словно давно заготовил слова, Эйнар рассказал о своей задумке: в ней было куда больше, чем спасение девушек. Это был странный план, хотелось возразить в ответ, поспорить, но Алето все слушал и слушал.
– Ты ублюдок чертов, Эйнар. Как такое появилось в твоей голове?
Тот улыбнулся не без самодовольства.
– Так ты со мной, Алето?
Некромант закинул руки за головой и потянулся всем телом, нацепив на лицо самую счастливую ухмылку.
– Я помогу. Ты не один.
Эйнар и Алето посмотрели друг на друга, как два опытных шахматиста, пытающихся предугадать ход соперника. Но предугадывать нужды не было. Они давно не мальчишки, которые могут поспорить, подраться, а затем протянуть друг другу руки. Пусть сейчас они решили бежать в одну сторону, это не делало их стаей. Они не смогут разойтись по разным углам, и это было очевидно каждому.
Грей стоял перед умывальником дольше, чем следовало, и все пялился в зеркало, разглядывая мешки под глазами. Его волновал не потрепанный, помятый вид, а то, что ждет сегодня – новые причины, чтобы стать еще более потрепанным и помятым.
Во-первых, комиссар Гон, не стоило сомневаться, вызовет инспектора к себе и сполна стрясет за то, что Амадо остался на свободе. Вряд ли слова, что это было необходимо, чтобы узнать правду об Ордене, убедят его. Однако Грей обратил внимание, с какой верностью служители и девчонка Арьяно смотрят на своего лидера – это пугало и заставляло задаваться вопросом: какие еще секреты прячет церковник? Коршуну казалось, что если он даст Амадо немного времени, глава Ордена раскроет куда больше темных тайн.
Во-вторых, Алето Аманьеса остался на свободе. До захвата Грей думал о том, чтобы приставить к нему слежку, но не решился в итоге: некромант мог по одному стуку сердца понять, что его преследуют, и помешать замыслу.
В-третьих, на сегодня было запланировано слишком много допросов. Главными стали двое: Алио Арьяно и Рони Корана. Разговор с первой пока ничего не дал, а со второй Грей оттягивал встречу. Немая, дочь убитого ворона, живущая с некромантом – подарок, которому будет «рад» любой полицейский.
Кроме того, следует, наконец, взять себя в руки и прийти к семье Ремира. Посмотреть в глаза его жене, дочери… Грей не знал, что рассказать им: о преступлениях мужа, о собственной исповеди? Очередной проклятый вопрос без правильного ответа. Но прийти следовало – в этом сомнений не было. И наказать настоящего виновного.
Грей ополоснул лицо холодной водой, утерся шершавым полотенцем и оделся: рубашка, жилет, синяя куртка. Одеваться он научился за считанные секунды, только бы как можно меньше времени видеть оставшиеся от ожогов белесые шрамы. Но сколько глаза ни отводи, с памятью этот фокус не сработает.
***
После разговоров с пойманными накануне некромантами Грей пришел к Корана.