– Можете стреляться сколько душе угодно, молодой человек, экспертизу можно произвести и после вашей смерти. Если будет доказано, что ребёнок – генетически ваш потомок, он будет претендовать на ваши миллионы в качестве наследника первой очереди.
Эльбрусик вскочил с дивана и принялся с остервенением сдирать студийный микрофон со своего сиреневого худи. Гости и эксперты слились разномастными голосами в цельный галдящий клубок. Ведущий являл собой подобие упивающегося созерцанием поля брани римского полководца. В центр студии выскочила, как теперь было отчётливо заметно, беременная Галина и принялась что-то кричать, активно размахивая руками.
Я с омерзением выключила телевизор. Было уже очевидно, что это не тот выпуск ток-шоу, с которым я хотела бы ознакомиться. Передачу про детдомовских детей придётся, видимо, всё же искать в интернете. Зато я наконец узнала парня в сиреневом худи. Достаточно известный в соответствующих кругах блогер-миллионник. С выпускаемым им контентом я близко знакома не была, лишь видела Эльбрусика в качестве гостя какой-то передачи о юных и преуспевающих. Парень сколотил немалое состояние буквально из ничего.
Любопытно всё же, что на самом деле происходило на экране: явился ли несчастный Эльбрусик жертвой обратной стороны популярности, или ему банально необходим был дополнительный пиар. Мне не особенно верилось в то, что столь успешный молодой человек мог обратить своё, назовём его романтическим, внимание на девушку, подобную Галине. Впрочем, кто их знает, этих блогеров. В любом случае терпеливо досматривать передачу с целью узнать скрытую от меня истину про Эльбрусика совершенно не хотелось. В очередной раз с хрустом потянувшись, я встала с кровати и пошла умываться.
За завтраком меня ожидал сюрприз. Наташа сидела не за нашим с ней столиком, а за соседним, вместе с Кларой Эдуардовной и её подругой. Лишь завидев меня в дверях столовой, приятельница весело подмигнула и послала мне воздушный поцелуй через всё помещение. После чего она изобразила жест, который можно было однозначно интерпретировать «поверь, так надо».
Я пожала плечами и согласно кивнула, тут же вспомнив собственное задание, выданное соседке накануне. Однако в следующий момент я с досадой осознала, что за это мне предстоит, очевидно, завтракать наедине с Леонидом.
– Доброе утро, Люба, – подтвердив мою невесёлую догадку, произнёс подскочивший к столику Лёнечка. – Вы же не против? Дело в том, что мои дамы решили посекретничать о своём, о женском, с вашей подругой. – И, не дожидаясь моего ответа, он уселся напротив меня.
Я растянула рот в вежливо-приветливой улыбке:
– Доброе утро и приятного вам аппетита. Да, уж что-что, а посекретничать они мастера. Меня, как видите, не берут по причине не соответствующей им бесталанности. Будьте добры, передайте мне, пожалуйста, нож.
– Прошу вас, – поспешно исполнил мою просьбу Лёнечка. – Погода, к сожалению, не способствует сегодня бодрому настроению. Как вам нравится такая сырость?
– Будем надеяться, облака в скором времени разойдутся, – кисло ответила я.
Вся утренняя трапеза в компании Леонида прошла в сопровождении пустой светской беседы. О смерти Артёма речи он больше не заводил. Чему, признаться, я была несказанно рада, так как не готова была обсуждать подобные вещи в опасной близости от ушей дражайшей Клары Эдуардовны.
Между тем Наташа времени, похоже, зря не теряла. Дамы шушукались и хихикали, периодически наклоняясь поближе друг к другу. Они беспрестанно доливали себе чаю и даже попросили обслуживавшую их девушку принести им дополнительную вазочку с печеньем.
Закончив свой завтрак и поёрзав ещё с минуту в известном нетерпении, безуспешно бросая многозначительные взгляды на Наташу, я поняла, что их разговор явно находится в самом разгаре. Поэтому решила откланяться и уйти на время в свой коттедж. Оставленный за столиком в одиночестве Леонид, поколебавшись, забрал у Клары Эдуардовны поводок со скучавшей под стулом Стейси и вышел из столовой следом за мной.
Добравшись до комнаты, я заперла дверь, задёрнула полупрозрачную занавеску на окне и, усевшись в кресло, предалась дальнейшим размышлениям.
Сведения о том, что у Серёжи Шашкина роман не с кем иной, как с директрисой турбазы Альбиной Игоревной, откровенно говоря, меня совсем не удивили. Точнее, я и до разговора с Леонидом подозревала именно эту со всех сторон интересную кандидатуру. Достаточно было вспомнить ночную сцену, невольно подслушанную мной под окном её кабинета, а также то, что я пару раз замечала Шашкина, выходящим от неё днём без видимого на то повода. Примерно представляя повадки Сергея и учитывая то, что поиском турбазы для размещения нашего лагеря занимался именно он, несложно было представить путь развития сих романтических событий.
