Поразительным же для меня стало совсем другое. Неужели Артём действительно был столь упрямым и принципиальным моралистом, что, узнав об этой, по сути, вполне обычной, проходной интрижке, не только конкретно высказал своё мнение о ней приятелю, но и пригрозил разоблачением его замужней пассии? В моей привыкшей слышать исключительно голос трезвого разума голове это совершенно не укладывалось. Однако Леонид утверждал, что так оно и было. Более того, отзывы о характере Артёма от его коллег это дополнительно подтверждали.
Но если уж Альбина с лёгкой руки ценного свидетеля Лёнечки вихрем ворвалась в строй основных моих подозреваемых и заняла в нём теперь лидирующее место, то стоило до получения дополнительных сведений о ней от Наташи всесторонне обдумать её мотив и – снова – возможность подсыпать в нашу еду кордерин. Страх разоблачения, нежелание появления в своей жизни малоприятных, раздражающих проблем, возможно, даже перспектива развода с мужем (а в случае Альбины – развод наверняка оказался бы для неё мероприятием весьма невыгодным, учитывая то, что её супруг был богатым и влиятельным человеком), – всё это могло составить вполне внятный и стройный мотив.
Но, как мне упрямо представлялось, это было бы логичным лишь в случае серьёзного шантажа со стороны Артёма, с демонстрацией весомых доказательств измены и требованием определённого выкупа за молчание. Здесь же, судя по всему, речь шла лишь о настоятельной просьбе не в меру правильного и сострадательного парнишки прекратить заниматься всякими глупостями фактически на глазах бывшей девушки Шашкина.
Даже если на минуточку представить, что Артём воплотил бы свои угрозы в жизнь и доложил супругу Альбины о её неверности, что из того? Что стоило явно неглупой женщине поднять наивного парня на смех и сказать мужу, чтоб не слушал бредни всяких бестолковых юнцов. Другими словами, нестыковка налицо.
Или… всё-таки был шантаж?
Я крепко задумалась. По сути, Артёма никто из коллег не знал достаточно хорошо. Да и могли ли они, выросшие, насколько я понимала, в полных и вполне обеспеченных семьях, вообще понять сироту, пытавшегося самостоятельно пробиться через колючие заборы этой жизни? Что, если Артём всё же поддался вполне очевидному здесь соблазну и решил хорошо заработать на этой пикантной истории?
– Неужели я у цели? – вскочив с кресла, радостно воскликнула я и принялась быстро ходить кругами по комнате.
Прошагав так с минуту, я остановилась, покачала в сомнении головой и снова села в кресло.
Так не получалось. Логическая цепочка никак не желала формироваться. Дело в том, что я пыталась расследовать непреднамеренное убийство. Другими словами, шутку либо мелкую пакость, которая привела в итоге к смертельному исходу. Ситуация же с крупным шантажом, которую старательно нарисовал мой склонный к безудержной фантазии мозг, подразумевала не что иное, как настоящее, «всамделишное» убийство, такое, о которых обычно писали в детективных романах. Горсть же кордерина в еду, да ещё и для целой большой компании, в которой собирался ужинать обидчик, ситуацию шантажируемой дамы никаким образом спасти не могла.
Я застонала от едкой досады, осознав, что моя кустарная детективная деятельность по-прежнему не приносила здесь ощутимых результатов. Возможно, будь я настоящим сыщиком, раздражённо думала я, передо мной легко открывались бы все двери и умы. Я имела бы право на реальные допросы и проверку информации. А так я, ограниченная лишь сведениями, добытыми случайно или подсмотренными и подслушанными лично, могла долго топтаться на месте или даже вообще не достигнуть цели.
Решив, что необходимо срочно отвлечься от обуревавших меня грустных мыслей, я взяла мобильник и, специально посильнее хлопнув дверью, будто бы она была виновна в моём дурном настроении, отправилась в зону вайфай. Возможно, у моей мамы тоже родились какие-то дельные идеи. Заметив на изрядном удалении сидевших на широких качелях и что-то весело обсуждавших Нату и двух пожилых дам, я помахала им рукой и завернула к зданию администрации.
У ставшей уже привычной точкой притяжения кривой сосны, прислонившись к ней спиной и что-то рассматривая в своём мобильнике, меня встретил Влад.
Я слегка растерялась, но, не желая показывать вида, улыбнулась ему и осторожно присела на влажный, усыпанный слоем хвои пригорок.
Мой телефон, попав в зону покрытия, принялся истошно пищать, разрываясь от потока входящих сообщений. Я открыла мессенджер и погрузилась в чтение. Пролистала спам, просмотрела по диагонали свежие отпускные фотографии одной подружки, ответила на праздные вопросы другой. Добравшись до маминых сообщений, я невольно покосилась на Влада. Не хотелось бы снова оказаться в неловкой ситуации, позволив заглянуть в свою детективную переписку с родительницей ещё и ему.
Неожиданно Влад поймал мой взгляд и тотчас же сел рядом. Он взъерошил пальцами намокшие от измороси волосы и хмуро сказал:
– К чёрту всё. Я специально тебя здесь ждал, знал, что сюда придёшь. В общем, поговорить надо.
– Что-то с Севкой? – испугалась я.
