Я готова была на все, лишь бы остаться в отеле. Мешать супы, оттирать туалеты до крови на руках. Я понимала: сейчас тот самый момент, когда можно подбежать к нему и упасть на колени. Я дернулась от Ирсы в сторону.
– Нам не туда. – Она вцепилась мне в фартук. Я споткнулась о корень дерева и повалилась вперед, ударившись об пол сперва коленями, потом челюстью, и сплюнула кровь из разбитой губы. Иронично, что перед расставанием с отелем я снова оказалась под апельсиновым деревом, тем самым, что встретило меня здесь когда-то. Хорошо, что сегодня я ничего не разбила.
Тут я округлила глаза. Мне вспомнились слова Кора об Аластере, брошенные как-то невзначай: «Узнай он, что ты разбила один, тебе бы это с рук не сошло».
Когда я в прошлый раз разбила апельсин, Кор скрыл это от Ирсы, взял всю вину на себя. Я не знала, удостоюсь ли аудиенции с Аластером, если повторю свою выходку, но было понятно: если тронуть один из плодов и сбить его с ветки, я как минимум выиграю время.
Выбор я остановила на дереве, что росло ближе всего к двери.
Я потянулась к ветвям, но Сазера схватил меня за плечи и оттолкнул. Я вскинула кулак и в ужасе увидела, как он исчез за дверным косяком. Точнее, нет, не исчез, но костяшки обдало холодным, прохладным ветром, реющим где-то за пределами отеля.
Силясь вырваться из хватки великана, я засучила ногами по скользкому мраморному полу и задела каблуком ветку. Несколько плодов полетело вниз, но я так и не услышала, разбились ли они, потому что до безобразия энергичный женский голос произнес: «Прощай, путешественник!»
Я крепко зажмурилась.
Первым, что я почувствовала, был запах. Аромат жасминового десерта исчез, сменившись солоноватым запахом моря. Я уже не могла понять, где я, точно разом оказалась меж двух пространств. Я
– Смотрите, девчонка! – крикнул кто-то на верданньерском с южным акцентом. Такой часто встречался у рыбаков.
Меня обхватили сильные руки и потянули назад. Я распахнула глаза ровно в тот миг, когда громко хлопнули лакированные двери. Сдержала всхлип и подняла голову. Передо мной стоял Аластер. Он тяжело дышал, точно только что пересек все фойе.
Пол был усыпан осколками апельсинов с ветки, которую я задела. За деревом стоял Кор и с ужасом смотрел на меня.
Губы Аластера тронула довольная улыбка.
– Девчонка остается.
Ирса обернулась и впервые увидела осколки на полу.
– Господин, я и не думала…
– Это я и сам вижу. – Аластер перебил ее одним взглядом. – Вставай за бар, – приказал он. –
– Для чего? – спросил Сидо.
Аластер медленно повернулся к нему. На лбу у метрдотеля запульсировала жилка.
Близнец отшатнулся.
– Девчонка пнула апельсиновое дерево, а твой брат едва не вышвырнул ее из отеля. Из-за него я едва ее не потерял. Он заслужил наказание.
Сазера был сюминаром, уже лишившимся одного глаза. Он уже получил первое предупреждение. Но вряд ли ведь Аластер казнит его из-за меня.
– А теперь прочь с глаз моих, оба. – Аластер отмахнулся от великанов. Потрясенный Сидо потянул брата за собой, и они поспешили к Ирсе.
Нас окружил персонал с метлами и совками. Работники проводили расстроенных гостей по номерам и принялись сметать осколки. Мраморный пол впитал те из них, что они пропустили.
Я замерла как вкопанная. Казалось, под пристальным взглядом светлых глаз Аластера ноги так и приросли к полу.
– Удивительно, и как одна кухарка смогла за день поднять столько шума, – сказал Аластер. – Ты знал?
– Подозревал.
Я обернулась на голос Кора. Сейчас, как и тогда, в гостевом номере, на его лице застыло нечитаемое выражение, но отчего-то во взгляде теперь было больше пустоты, чем прежде, словно что-то в нем разбилось вместе с апельсинами.
– Подозревал, но договорился со мной, чтобы я отправил ее обратно? – Аластер повертел в пальцах апельсиновый осколок. – Чудесные апельсиновые деревья – уникальное сокровище нашего отеля. Давным-давно, еще до того как он появился, один сюминар создал их, заколдовав обыкновенные апельсины.
Аластер поджал губы.
– Как-то раз я попробовал их вырубить. Но они попросту выросли обратно прямо из мраморного пола, причем мгновенно. – Он взглянул на меня. – На ветках редко вырастают плоды – только рядом с сюминаром.
Я удивленно нахмурилась. Не может быть.
Нет, такое даже помыслить нельзя. Я ни разу не чувствовала в себе вспышек магии. Из меня никогда не рвалась волшебная сила, приносящая горе окружающим, как бывало у сюминаров в детстве. До того как попасть в отель, я ни разу не ощущала присутствия магии. Но метрдотель считал меня сюминаром. И
